bigbeast_kd: (Default)
Можно ли подтвердить сообщения хроник данными из архивов? Симон де Лален ездил, вероятно, в Пруссию неоднократно; Орден обращался в 1413 году к нему, среди прочих, за помощью; он и некоторые там упомянутые по именам сеньоры могли принять участие в кампании 1410 года - но пока нечем это подтвердить. Городские счета Монса в Эно, которые в иных случаях фиксируют некое почетное вино для возвращающихся домой из поездки в Пруссию, здесь молчат. Голландский рыцарь Иоганн фон Хемстеде ехал через Гамбург между 22 февраля 1410 и 21 февраля 1411 и ему подарили арбалет от города. Был ли он на дороге в Пруссию? До или после битвы? Надежно нельзя установить из этого свидетельства. 17 июля 1411 года Великий магистр из Мариенбурга писал герцогу Бургундии и другим из-за "расследования по 2 бургундским дворянам" (так в регестах по этому утраченному тексту письма) - вероятно, эти подданные герцога Бургундии, или, что также возможно, фламандцы, считались пропавшими без вести с битвы при Грюнвальде. Главные счета Бургундии не знают ни одной прусской поездки в это время, так что с достаточной долей уверенности, не было официальной или даже только субсидируемой бургундской помощи в 1410 году.

Тем не менее, не надо сомневаться в потоке западноевропейцев, достоверно бесплатном: известна значительная группа геннегаусцев, отдельные имена из Нормандии, Пикардии, из Шотландии стоят в хрониках. Не удивительно, если действительно прибывали отдельные дворяне из Голландии, Брабанта, Фландрии, Англии. Князей, во всяком случае, не было в их числе. Все же, даже если речь должна идти о 100 или 200 комбатантах, прибыло их тогда больше, чем в первом десятилетии XV-ого века, но недостаточно, чтобы играть значимую военную роль в битве при Грюнвальде, где, вероятно, выступили друг против друга армии более чем в 10 000 человек, соответственно.

c. Время правления магистра Генриха фон Плауена (1410-1413)
 
Генрих фон Плауен, который спас Орденское государство упорной защитой Мариенбурга после проигранной битвы и взошел 9 ноября 1410 года на вершину Ордена, - последний Великий магистр, который атаковал западноевропейских князей настойчиво повторяющимися призывами о помощи, сначала до заключения перемирия от 9 декабря 1410 года, за которым последовал 1 февраля 1411 Первый Торуньский мир, а затем - при подготовке превентивной войны против Польши и ее союзников, в момент начала которой его наконец свергли сановники Ордена в октябре 1413.

Действительно, князья вновь прибыли в Пруссию, не маркграф Бадена или герцог Лотарингии, о которых прошел в декабре 1410 года слух, что они выступили, но епископ Вюрцбурга (брат гроссмейстера Тевтонского ордена Эгльоффштейн), герцог Саксонии, герцог Мюнстерберга в Силезии, герцог Генрих Баварский-Ландсхут (Прибыл в 1422-1423 году во второй раз), а также графы (Граф Хеннеберга Вильгельм, граф Гляйхена Эрнст), сеньоры и рыцари (Ётлин фон Бальдек (замок у Витлингена) был 4 октября 1413 года вдали от родного Вюртемберга в прусской поездке), за свой собственный "Кошт" (комтур Шлохау наместнику Великого Магистра, 21 октября 1410 года, о прибытии наемников в Кониц, в том числе многочисленных uff yr eyne czerunge), "частью за Бога, и, все же, большей частью за денежное довольствие" (касательно наемников из Германии и Венгрии), поднялись.
 
bigbeast_kd: (Default)
Единственные князья, о которых встает вопрос, попавшие в плен при Грюнвальде герцог Эльс из Силезии и герцог Штеттина из Померании, не получали, судя по всему, денежное довольствие, но, возможно, были выкуплены и получили компенсацию. Выдвинули они впоследствии также дальнейшие требования, но, прежде всего, по более ранним договорам о найме. Хронисты Ордена не упоминают жителей Западной Европы. Длугош (ум. в 1480) не перечисляет среди пленников битвы при Грюнвальде ни англичанин, ни французов, из нидерландцев только фризов, из далеко живущих немцкихев - баварцев, австрийцев, жителей Рейнской области, швабов, франконцев и вестфальцев, и объясняет, что большинство прибыло из Богемии и Силезии. 

Из Вестфалии происходил, к примеру, Иоганн Финке, член равенсбергского рыцарства и служитель графа Гойа и Дельменхорст; он с другими наемниками, убежавшими после битвы в Данциг, был убит в городе. Как ни странно, 4 августа 1410 года прибыл герцог Гельдернский через Хильдесхейм; при том, что ничего не сообщается о его прусской поездке.
 
Все же, Длугош не разделяет наемников и добровольцев (так как и те и те называются у него "гости"), и сомнительность его высказывания была доказана Экдалем. То сообщение Длугоша, что при бое у Вельны в Помереллии поляками был взят в плен в 1410 знатный испанский рыцарь, чей герб напоминал герб польского рода Grzimalita, однако, слишком точное, чтобы подвергать его сомнению. Испанец, как и упомянутый польский род, нес на гербе три возвышающихся замка. Идентифицировать его не удалось. Стоящая ближе к событию польская запись позволяет принимать участие в битве при Грюнвальде не только рейнландцам, баварцам, австрийцам и (ошибочно) ливонцам, но и англичанам с французами.

Являются ли польские летописцы жертвой искушения чрезмерно возвеличить победу своего короля? Западноевропейские летописцы признают их правоту. Так Ян Брэндон (ум в 1428) из аббатства Дуинен на фламандском побережье пишет, из Тевтонии, Алеманнии, Франции, Англии, Брабанта, Фландрии и других западных земель поехали многие к Великому магистру Пруссии в разочарованной позднее  уверенности, что они идут против язычников; в той битве пали сеньоры и дворяне из каждой нации, которая есть под небом. Если этот отзыв остается чересчур общим и потому спорным, то мы узнаем отдельные имена из хроники пикардийского продолжателя Фруассара Ангеррана де Монстреле (ум в 1453): при Грюнвальде пал "благородный рыцарь из Нормандии, упомянутый господин Жан де Ферьер, сын сеньора де Вьевилль (Dict. de la noblesse IV 950 регистрирует Жана де Ферьер "mort sans alliance", сына рыцаря и (1402) королевского камергера Жана II де Ферьер сеньора Монфор-ле-Ротру (Montfort-le-Rotrou) и Маргариты Д'Аркур); и из Пикардии умер там сын сеньора Ле Буа Д'Аннекен (Сеньор Аннекен близ Ла-Басе в департаменте Север, бургграфство Лилль, был messire jehan (Il de Fiennes) seigneur du Bois, dAnekin et de Vermetle, cbevalier et chambellan герцога Бургундского, который его в 1411 году назначил капитаном Слюйса; он служил также Антону Бургундскому, герцогу Брабанта и пал в 1415 году в битве при Азенкуре. Ансельм VI 173 называет его женой Катарину (Тирел) де Пуа, даму Бьентк (в Пиам, департамент Па-де-Кале) и регистрирует в качестве сына только Филиппа, состоящего в браке с Маргаритой де ла Тремойль. Вероятно, речь идет о его не состоящем в браке брате, павшем при Грюнвальде)" о ходе битвы было сообщено (ему) от "герольдов, а также от бастарда Шотландии, который назывался граф Hembe. (Не существует шотландского графства с таким или похожем именем. Может речь идет об Александре Стюарте, в 1405-1435 графе Мара, бастарде Александра Стюарта графа Бьюкен, внуке короля Шотландии Роберта II? Биография этого побывавшего в далеких краях человека, который в 1408 году одновременно с племянником магистра Конрадом фон Юнгинген сражался в бургундской армии против жителей Льежа, такую возможность не исключает. Но все же в 1409-1410 году он встречается нам в качестве грабителя прусского корабля на пути во Фландрию.) И были также при этом геннегаусце [Симоне де Лален] сеньор Кьеврен  и Жан де Гро , и с ними добрых 24 дворянина из их страны."

Один геннегауский летописец 17-ого столетия, который, очевидно, знал Монстреле или его источник, дает нам еще два имени - Юг де Лален (или подразумевается что это второе имя Симона?) и Гийом де Потт (несколько членов этого геннегауского рода ездили в 1336-1345 годы в Пруссию) а также дает объяснение, из-за чего геннегаусцы поехали в Пруссию: "В стране Эно была Пьером Д'Альи епископом Камбре (знаменитый ученый и церковный деятель, в 1397-1411 годы епископ Камбре (к епархии которого принадлежала Эно), с 1411 кардинал, ум. в 1420. В тяжбе между Польшей и Орденом на Констанцском соборе в 1417 году дал неблагоприятное для Ордена заключение.) провозглашена индульгенция для каждого, кто поедет на помощь рыцарям Тевтонского Ордена в Пруссии, которые ведут тяжелую войну против поляков, литовцев, татар и других враждебных Империи наций".   

под годом 1410: "Была опубликована индульгенция в стране Эно Пьером д'Альи, епископом Камбре, для тех, кто окажет помощь рыцарям Тевтонского порядка в Пруссии, которые ведут тяжкую войну против поляков, литовцев, татар и других враждебных Империи наций. На это некоторое число рыцарей и дворян указанной страны Эно вооружилось и отправилось в Пруссию. Главными рыцарями были мессиры Юг де Лален и Гийом де Потт."... Следует описание битвы: "...вышеупомянутые сеньоры мессиры Симон де Лален, сеньор Кьеврен, и Жан де Гро, рыцари Эно, с ними добрых двадцать четыре мужа страны Эно таким образом спаслись и повернули невредимые в свою страну". Архивных данных об этом до сих пор не обнаружено.
 
bigbeast_kd: (Default)
Вновь возобновившаяся к весне 1410 года военная пропаганда Ордена в письмах немецким князьям и королям Франции, Англии и Дании, а также герцогу Бургундии и другим нидерландским князьям, пыталась заполучить бесплатный приток во имя господне против преступников и к защите святой веры Христовой
 
Жалобные письма и призывы о помощи Ордену были разосланы из Мариенбурга 20 мая 1410 г. к Римскому королю, пфальцграфу Людвигу, архиепископам Майнца, Кельна и Трира, курфюрсту Саксонии, герцогам Брауншвейга и Австрии, епископу Вюрцбурга, бургграфу Нюрнберга, маркграфу Мейсенскому, королю и королеве Дания, королям Франции и Англии, герцогам Бургундии, Брабанта, Гельдерна, Берга, епископу Фрайзинга, графу Эттингенскому (вычеркнут), графу Катценельнбоген.
 
Также руководству Ордена пришло воодушевляющее письмо от 3 января 1410 года, которое сообщало, что надо развязать войну с Польшей и Литвой, "так как очень много сеньоров, рыцарей и кнехтов думают поехать за свой счет к вам и вам помочь, из Франции, из Бургундии, из Брабанта, из Фландрии, а также с Рейна". Информация поступила через орденское посольство в Праге от богемского предводителя наемников Венцеля фон Дуба, который возвратился домой из Франции и Брабанта.

Не будем описывать здесь в подробностях приток иностранцев к Ордену в битве при Грюнвальде, в частности, его наемников, о которых дает точное, даже если не полное представление, прежде всего, книга денежного довольствия Ордена от 20 июля 1410 (спустя 5 дней после битвы). Свен Экдаль готовит основательное описание по этой теме. Здесь нужно только попытаться распознать добровольных помощников в общей массе, что не просто: некоторые впоследствии выбирали между денежным довольствием и возмещением ущерба, смотря по тому, что им больше принесет.
bigbeast_kd: (Default)
Большего, чем игры с оружием, которые также показаны на картине, не было, по крайней мере, в Пруссии, так как граф Уорик не дождался начала брани. 14 августа 1409 г. город Кельн выдал ему двухнедельный эскорт (разрешение на выезд Уорвика датировано 5 апреля 1408 года. В Англии он вновь зарегистрирован лишь 9 мая 1410 года). Это говорит о том, что он покинул Орденские земли примерно за 2 недели до окончательного объявления войны магистром Ульрихом фон Юнгингеном 6 августа. Время на дорогу из Пруссии в Кельн, если ехать верхом без остановки, оценивается примерно в 3 недели.

Вероятно, также граф Эберштейн с его персевантами на "жемайтов" пошел не за денежное довольствие, и тот граф Нассау, который заболел в Орденских землях и отдыхал под уходом врача Великого магистра (его герольд Тюлленберг (= Дилленбург) был в апреле и августе 1409 в стране. Возможно, что и сам граф Нассау).

Обычно же мы слышим в 1409 году только о наемниках, в том числе о таковых с Нижнего Рейна, откуда до сих пор регулярно прибыли участники прусских поездок: Мариенбургская Казначейская книга называет кёльнского патриция Генриха фом Кусин (в 1395 был при герцоге Бургундском. Рыцарь Генрих Хардевуст (ум. в 1432/37, состоял в браке с Кларой) был в 1410 году в качестве служителя комтура Торна как при Грюнвальде, так и при Дойч-Кроне, взят в плен и выставил иск на компенсацию ущерба), Эльгера фон Дрольсхаген (это место в кёльнской Вестфалии, выдвинул позже требования о выплате денежного довольствия, которые привели к продолжительному, доведенному до конца курфюрстшеским судом в Кельне процессу 1416-1419 гг.), Вильгельма фон Нессельроде цу Эресховен (Нессельрат в Лайхлингене, ум. 1411/15 г., если речь идет о его одноименном племяннике в грамоте совета Штольберга от 1413 (ум. 1469/79), то это был брат рыцаря Тевтонского Ордена и впоследствии ландмейстера Ливонии Вернера фон Нессельроде ум. в 1435) и господина Зигмунда Бонгарда (базировались они в Нессау). Хотя Орден требовал от своих вербовщиков наемников еще спрашивать, "Хочет ли кто-то, может быть, во имя Бога и Божьей Матери и к утешению святого христианского мира  ехать верхом в Пруссию на помощь Ордену против язычников", но затем позволял им объявлять одновременно условия денежного довольствия: 24 гульдена за копье в месяц. 1 копье (пика, глева) = 1 вооруженный воин + стрелок + мальчик + заводная лошадь = 3 мужчин и 4 лошадей. Месяц считался в 4 недели.
bigbeast_kd: (Default)
Запад, наверняка, дал еще больше путешественников с титулом ниже графского: прусские поездки Гистеля и Ланнуа не упоминаются, например, в главных счетах герцога Бургундии и графов Фландрии (что так обстояло дело и в местных счетах, я не решусь утверждать), а интерес к приключениям в дальних землях еще совершенно не исчез в 1403 году даже и в Апулии. Но, все же, поток начала 1390-ых годов превратился в тонкий ручеек, и то, что гости выступали с 1399 года реже против литовцев, чем вместе с поддержанным Орденом князем Витовтом Литовским против татар и русских схизматиков, объясняет главную проблему Ордена с момента польско-литовской унии 1386 года: утрату языческих врагов.

b. Война с Польшей-Литвой и битва при Грюнвальде (1409-1410 гг.)

Война началась 16 августа 1409 года и закончилась в первый раз перемирием 8 октября. Она была вновь возобновлена летом следующего года и достигла своего апогея с польско-литовской победой в битве при Грюнвальде 15 июля 1410 года. Это была война христиан против христиан, даже если Орден не упускал случая в своих жалобных письмах указывать на языческих татар и русских схизматиков в литовской армии, и сопровождалась с обеих сторон, как и теперь и всегда, интенсивной, конкурирующей военной пропагандой. Можно ли подтвердить, вообще, наличие еще добровольцев-бойцов, в том числе участников прусских поездок в Орденской армии?

Последний известный по имени "прусский ездок" из Англии ("англичане" упоминаются еще в битве при Грюнвальде) Ричард Бошамп, граф Уорик (Warwick, в 1382-1439 гг.). Мы знаем о его поездке не из орденских источников, а из комментированного великолепного манускрипта с картинами его жизни, который был создан в 1485/90, примерно через 50 лет после его смерти. Подпись к иллюстрации гласит: "Здесь можно видеть, как граф Ричард [из Святой Земли возвратясь] из Венеции избрал себе дорогу через Россию, Литву, Польшу и Пруссию, Вестфалию и другие местности Германии, через те места, где действовали его предки, и особенно граф Томас, дедушка, который взял в плен на войне сына короля Литвы, привел его в Англию, крестил в Лондоне и назвал в честь себя самого Томасом.
И в этой поездке граф Ричард сыскал себе великую славу во многих турнирах и других военных действиях."
bigbeast_kd: (Default)
Не позволяйте ввести себя в заблуждение длине этого списка. Исключая Герцога Клевского, который, кажется, не достиг Пруссии летом 1404 года, единственные князья, бывшие значительными фигурами, которые прибыли за время этих 13 лет, зимой 1399-1400 года, в Пруссию - герцоги Гельдернский и Лотарингский. Конечно, не случайно Мариенбургская казначейская книга регистрирует только под 25 января 1400 года расходы на праздник пира в честь гостей в Кенигсберге. Зимой 1402-1403 года встречаем в Пруссии графа Лейнингенского, в 1408 году - графа Нассау. Его герольд был в октябре 1407 в Пруссии. Пожалуй, это тот же самый граф Нассау, который заболел в 1409 году в Орденских землях.

В том же 1408 году прибыли несколько силезских герцогов. Герцог Бригский (Людвиг II, ум. в 1436) прибыл с герольдом "страны венгров". Ему было предложено Великим Магистром 10 июня 1410 года нанять солдат, но сам он затем не ездил в Пруссию. В случае герцога Эльского, который должен был носить имя Конрад, как все представители этой ветви Пястов мужского пола, речь идет с высокой вероятностью о герцоге Конраде Белом (ум. в 1452), в 1410 году принимавшем участие в битве при Грюнвальде и попавшем в плен. Герцог Конрад Молодой (ум. в 1444/47) получил плат для reyse (поездки) в августе 1409, и был снова (или все еще?) в Орденских землях; он вступил позднее (в 1416?) в Орден, и был в 1429-1433 пфлегером Лохштедта. Обоих этих Конрадов не надо путать с герцогом Конрадом III (ум. в 1412/13) и его сыном герцогом Конрад IV Старшим (ум. в 1447), которые вдвоем вели переговоры между Польшей и Орденом в сентябре-октябре 1409 по поручению Короля Богемии. Герцогом Троппау был Пржемысл (Примислав, Премко) I.

Некоторые, немногочисленные, французы, прибывали еще зимами 1397-1398 и 1398-1399 годов и летом 1406 (?); последние вынуждены были прекратить свою поездку, так как их сеньор, герцог Бургундский, отозвал их и обязал к походу против восставших жителей Льежа.

Из Нидерландов имеем мы после последнего похода герцога Гельдернского в 1399-1400 (ум в 1402) только лишь Иоганна VII Гистель с маленькой группой фламандских дворян и, пока он мог продолжать свои поездки, предпринял прусскую поездку Жан де Вершен, Трухзесс фон Эно (1408). Был ли Иоганн фон Гох из Гельдерна (3/4 апреля 1404) дворянином или нет, невозможно установить.

Из Англии известно только от барона сэра Генри Фицхью, что он планировал в 1408 году прусскую поездку (и летом, пожалуй, ее предпринял).
bigbeast_kd: (Default)
Таблица 3. Прусские поездки 1397-1408 гг

(Ф - Франция, Г - Германия, Н - Нидерланды)

Дата Имя и район происхождения Источники и примечания
1 Зима 1396-97 Г: Фридрих и Конрад фон Хайнрит (Heinrieth, Швабия) Док. 105 № 2 с прим. 2 и 4
2 Лето 1397 "Гости" Посильге SRP III 214
3 Зима 1397-98 hospites (Гости - пер. с лат. мой) Торнский Анналист SRP III 216
4 Ф: Карл де Савуази (Savoisy, Бургундия) Док. 22 № 85
5 Зима 1398-99 "wenig geste" (немного гостей - пер.мой) Посильге SRP III 226
6 Ф: Карл де Савуази (Savoisy, Бургундия) Док. 22 № 25
7 Ф: Реньо д'Азенкур (Azincourt, Артуа) Док. 22 № 87
8 Ф: Одрине де ла Карнуа (Carnoye, Артуа) Док. 22 № 88
9 Ф: Гийом де ла Тремойль (Tremoille, Пуату) Док. 22 № 89
10 Лето 1399 (Июнь) "von gestin worin nicht dese reyse" Тем не менее, в это же самое время, упоминается поход Витовта против татар при поддержке 100 глев (минимальная боевая единица конницы позднего средневековья - всадник и 3-4 человек его свиты) от Ордена: multi nobiles undique advenientes; multi nobiles ... de diversis mundi partibus павших в битве на Ворскле 12 августа 1399 года Посильге SRP III 228 Торнский Анналист и Посильге SRP III 229 и далее
11 1 сентября 1399 Румыны (?): des herren spilman us der Walechey (господа копейщики? из Валахии - прим мое) получили 3 pr. M. (прусских марки? - прим.мое) МКК (Мариенбургская казначейская книга) 301
12 1399 (Осень) Г: Иоганн VII фон Ринах (Rinach, Ааргау) Гл. III прим. 322 № 7
13 Зима 1399-1400 Н: Герцог Гельдернский Гл. III прим. 155
14 Герцог Лотарингский со свитой Док. 33
15 9 патрициев Меца Док. 33
16 Г: [Освальд фон] Волкенштайн (Wolkenstein, Тироль?) Док. 90 № l(a): Окт./Нояб. 1399; см 16 ноября 1402
17 Конрад фон Чирлыц, рыцарь (Czirlytz, Силезия?) Док. 90 № 3: 8 Янв. 1400 г.
17a ca. 1400 Н: "сеньор из Брабанта" Гл. III прим. 187, Гл. VII прим. 694.
18 Лето 1400 Г: Зигмунд фон Шиандерсберг (Schiandersberg, Тироль) Док. 90 № 4(a): Июнь (?) 1400 г.
19 Г: Иоганн фон Лихтенштайн (Liechtenstein, Нижняя Австрия)
20 1401-03 Г: Генрих фон Баден (Базель) Гл. III прим. 322 № 8
21 29 окт. 1401 Г: Зигмунд фон Шиандерсберг (Schiandersberg, Тироль) Док. 90 № 4(b), см. Док. 92 № 104, 124, 126 и далее. (Герольд)
22 16 марта 1402 Г: Иоганн фон Лихтенштайн (Liechtenstein, Нижняя Австрия) Док. 90 № 4(c)
23 25 мая 1402 Ганс фон Шеллендорф (Schellendorf, Силезия) МКК 16514: был отпущен из приюта
24 16 ноября 1402 Г: [Освальд фон] Волкенштайн (Wolkenstein, Тироль?) Док. 90 № l(b); см. зиму 1399-1400
25 Зима 1402-03 Н: Иоганн VII фон Гистель с последователями (Gistel, Фландрия) Док. 106
26 Г: граф фон Лейнинген Док. 106 прим. 12, см. Док. 93 № 108 и 112
27 Гости "aus der Schweidnitz" ("из Швейдница", Силезия) Док. 106 прим. 12, см. Док. 92 № 105 и далее.
28 14 апреля 1403 Ганс фон Шеллендорф (Schellendorf, Силезия) МКК 24416: был отпущен из приюта; см. к этому Ганзейские Рецессы V № 640
29 13/19 февраля 1404 "Гости" МКК 30022,39: Великий Магистр подарил им 6 арбалетов и отпустил их из приюта
30 3/4 апреля 1404 Н: Иоганн фон Гох, "гельдернец" МКК 30219: Великий Магистр подарил ему 1/2 pr. M. (прусской марки?)
31 Лето 1404 Г: Герцог Клевский Док. 25 Везель № 2-4. Вероятно, не дошел до Пруссии
32 Зима 1404-05 "Гости" МКК 35833
33 Лето 1405 "Гость" МКК 35736: Июль 1405
34 Зима 1405-06 "Гости" Док. 93 № 138
35 Лето 1406 (?) Ф: Гуго де Ланнуа (бургграф. Лилль) с кн. Витовтом против русских Док. 111 прим. 4, см. Док. 93 № 141
36 1407 "Гость" МКК 4364: был отпущен из приюта
37 "Гости" в Торне МКК 41627
38 1407 (?) Янв. Г: немецкие "Гости" в Жемайтии Архив Орденских писем/Regesta I № 962 = Codex Epistolaris Vitoldi № 358
39 Лето 1407 Г: швабские "Гости" в Ливонии МКК 43411
40 1408 Г: граф Нассау МКК 48415 получил седло
41 Г: два баварца? (Beyern) МКК 50924: были отпущены из приюта
42 1408 Февр. "Гости" с Ландмейстером Ливонии и князем Витовтом против русских Продолжатель Посильге SRP III 289
43 8 марта 1408 Военные гости выступили против русских Фолианты Ордена 3S. 323f. = CEV № 374 (Великий Магистр - кн. Витольду)
44 15-29 марта 1408 Герцог Бригский (Силезия) МКК 47120,4736,34, 47425
45 май-июнь 1408 Н: Жан де Вершен (Werchin, Геннегау) Не доехал до Пруссии, рис. 2 в Гл. IX
46 Ф: Гуго де Ланнуа (Бургграф. Лилль)
47 1408 (Июль?) Бернард, рыцарь из Силезии МКК 49634: был отпущен из приюта
48 3 августа 1408 Англия: сэр Генри Фицхью Док. 92 № 83: разрешение на выезд
49 1408 (от 14 сентября) multi principes, comites, milites et mili- tares выступили с князем Витовтом (и его Орденским контингентом) против русских Торуньский Анналист SRP III 291
50 19 нояб./2 дек. 1408 "Гости" МКК 51237, 5145
51 19 нояб./2 дек. 1408 Конрад (называемый Белый) Герцог Эльский МКК 51239; под прим. 61
52 30 нояб.1408 Конрад (прозываемый Молодой) Герцог Эльский МКК 51320, 51440, 51526; под прим. 61
53 30 нояб.1408 Герцог Троппау (Troppau, Силезия) МКК 5134,14, 5143; под прим.61
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
В старой Империи, к которой тогда принадлежали также Бельгия и Голландия, Швейцария, Австрия и Чехия, земли старой Саксонии к востоку от Везера, Тюрингии, Гессена и Голландии полностью перешли в новое учение. Тем самым была решена судьба северогерманских баллей. Братья Ордена в этих землях обращались по примеру многих священников и орденского руководства к евангелическому (лютеранскому - прим.мое) исповеданию или эмигрировали в другие баллеи. Кальвинистская бывшая баллея Утрехт продолжила существовать и дальше, однако, всякая связь с Орденом была утеряна.

Братья в Саксонии стали евангелическими в большинстве своем, но пожелали остаться членами Ордена, исполняли послушание Великому магистру и Генеральному капитулу, и принимали участие в нем. Они отказывались только от мессы и от молитв к святым, как противоречащих их вероисповеданию. Эти братья-лютеране хлопотали еще и после падения Наполеона о повторном учреждении Ордена и о своем присоединении к нему. Орден стремился сохранить баллею Тюрингия посредством того, чтобы он передал ее высокопоставленным персонам. Но когда ему стали навязывать лютеранских кандидатов, эти попытки также пришлось оставить.

В протестантских кантонах Швейцарии и во многих лютеранских имперских городах Орден также не смог удержаться, преимущественно там, где он занимался религиозной службой. По мере того, как Франция медленно продвигалась на восток, комменды баллеи Лотарингия также были потеряны.

Таким образом Орден в силу неблагоприятных обстоятельств сократился в 1600 году до малой части его прежнего объема. Только баллеи Бизен (лежала в Бельгии и на Нижнем Рейне) и Кобленц, Франкония и Швабия, Австрия и Эч оставались еще сильными, Вестфалия и Лотарингия постепенно слабели. Все остальное было потеряно.

В 15-ом веке неоднократно появлялись планы открыть для Ордена новую сферу деятельности в борьбе с язычниками. Орден принял только предложение короля Сигизмунда. Тот хотел перепоручить ему охрану границ у Оршовы и Северина (Дробета-Турну-Северин), передав там несколько "пустынных" замков там и оказывая помощь. Так в 1429 году рыцари ордена переехали в восточную Венгрию. Так как Сигизмунд сдержал свои обещания на этот раз столь же мало, как раньше в Пруссии, рыцари в 1432 году стали жертвой большого наступления турок. Это показало, что рыцарский орден был слишком слаб для использования в одиночку против такой великой державы, как Турция.

Поляки снова предложили перенесение Ордена в Подолию и западную Россию. Так как их намерение убрать его из Пруссии было слишком очевидно, эти планы потерпели неудачу. Сигизмунд снова и снова пытался с 1392 года заполучить Орден частично или целиком в качестве охраны границ против турок. Похожие планы появлялись еще и позднее.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Так же действовал Хэмайстер, ландкомтур Сицилии, прибывший в 1492 году в качестве орденского инспектора. Баллея передавалась Папой одному кардиналу. Когда тот взошел на папский престол как Александр VI, она была взыскана королем Фердинандом Арагонским в пользу его внебрачного сына Альфонса.

Орден добился, что император Макс (Максимилиан Габсбург - прим.мое) и немецкие князья выступили с резкими возражениями против ограбления Ордена. Успех их был крайне незначительным. Столь же мало плодов принесли усилия городского Совета Палермо и Адольфа фон Герольцека, последнего ландкомтура. Городской Совет совершенно открыто упрекал короля, что весь город печалится о немецких братьях, которые пользовались у народа наивысшим уважением за их благочестивый образ жизни, за их благотворительность в пользу бедных и особенно за торжественное богослужение в их церкви. В орденское время богослужение всегда справлялось братьями числом от 10 до 12 и прочими, отныне его обеспечивали только один или два нанятых капеллана.

Адольф фон Герольцек неутомимо трудился для спасения баллеи, и предпринимал для этого утомительные поездки в Рим и Испанию. Верный обету послушания, он по желанию Магистра (то есть дойчмейстера) терпеливо оставался в доме Ордена в Палермо при самой скудной связи с родиной, конечно, всегда надеясь, что: „он будет освобожден от столь великого страха письмом магистра" и "выйдет живым телом из этой языческой, еврейской страны".

В Кодексе 96 из архива Тевтонского Ордена в Вене сам Герольцек собрал важные документы, акты и копии своих писем. Так как кодекс кончается 1497 годом, Герольцек, возможно, умер в этом году. Указание Городского Совета, что при богослужении всегда было от 10 до 12 братьев и прочие, удивляет. Были ли еще в это время в Палермо ученики Ордена?

По опыту Сицилии и Апулии Орден нашел более разумным передать баллею Ломбардия итальянским прелатам на всю жизнь за обязательство представлять Орден в Италии. Военный натиск на Верхнюю Италию в раннее Новое время и тяжелые времена начала религиозного раскола привели к тому, что эта баллея в самом Ордене почти предавалась забвению. Только за дом в Болонье до 1600 года Орден вел бесплодный процесс. Во многих делах о попытках рекуперации итальянских баллей усматриваем, что дойчмейстер практически не имел в своем распоряжении оригиналов документов.

Франция доросла к 1500 году до единого, строго организованного, и настроенного очень националистически государства. То, что Тевтонский Орден не сможет удержаться в стране на длительный срок, было очевидно. Поэтому орденское руководство решилось в 1501 году продать все имущество баллеи аббатству Клерво.

Баллея Богемия, одна из самых мощных орденских баллей, находилась до гуситских войн на вершине расцвета. Но в этих войнах, которые прокатились по стране с 1417 до 1436 года и нанесли немецким городам смертельный удар, комменды также были разрушены одна за другой. В Дойчброде (Гавличкув-Брод - прим. мое) братья ордена были даже сожжены гуситами с их домом.
К концу гуситских войн баллея была полностью уничтожена и ее восстановление смогло начаться лишь 180 годами позже.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Прекрасную баллею Армения с Акрой, колыбелью Ордена, и с великолепным Монфортом пришлось полностью покинуть уже в 1291 году под натиском мусульман.

Баллея Романия, располагавшаяся в сегодняшней Греции и основанная латинскими завоевателями страны в 1209 году, разделила ее судьбу. Когда латинская рыцарская армия была уничтожена в 1311 году под Кефисом западноевропейской ордой наемников, греки постепенно добились свободы и отнимали у латинян местность за местностью. Когда братья Ордена вынуждены были очистить свои дома, в точности неизвестно. В мощной Мостенице, в сердце Аркадии, братья были еще в 1430 году. В Модоне (Метони), сильной морской крепости в юго-западном углу Пелопоннеса, они стали жертвой нападения турок только в 1500 году.

Итальянские баллеи - Сицилия, Апулия, Ломбардия, - братья Ордена более были не в состоянии занимать в 15-ом веке вплоть до их главных домов. Так многие орденские владения превратились в неуправляемые и более не служащие своей цели имения, состояние, всегда чреватое опасностями. Прибавим, что немногие переведенные в Италию братья Ордена в чужой среде, предоставленные сами себе, получали тяжелую психическую травму. Находим доказательство этому в протоколе досмотра от 1491 года. Так, дело смогло дойти до таких печальных вещей, что Дитрих фон Куба, ландкомтур Апулии, предоставил вверенную ему баллею простому брату ордена Стефану Груберу. Он сложил инсигнии в 1485 году за пожизненную пенсию из рук Папы. Теперь Папа передавал часть за частью прекрасную баллею в пребенды итальянским прелатам.

Папа имел право как высший руководитель всех орденов попросту забирать орденские владения. Но это право было очень редко используемо, собственно, только, если община Ордена исчезала или переставала служить своей цели. В этом Тевтонский Орден могли упрекать итальянцы в Апулии и Сицилии и Папа воспользовался своим правом.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Магистры 1467 до 1497 управляли своей частью Пруссии умно и деятельно и энергично продвигали корчевание пояса девственного леса. Ливония испытала в это время даже последний героический век. Страшный враг возник для нее и Литвы, когда великий князь Московский окончательно разбил в 1480 году монголов и объединил все русские земли к востоку от Днепра. В 1501 году мощные русские армии выступили против Ливонии. Но ландмейстер Вальтер фон Плеттенберг смог утихомирить все разногласия в стране и воодушевить ее на защиту свободы. На его крик о помощи дух крестовых походов еще раз вспыхнул в Северной Германии и Фландрии. Таким образом Вальтер смог нанести тяжелое поражение русским в 1501 году и противостоять им в 1502 году на озере Смолино с великолепной, хотя и минимум в пять раз слабейшей армией. Он позволил сначала своей массированной артиллерии стрелять по массе русских а затем разметал ее своими бронированными всадниками. Ужас в Москве был настолько велик, что Ливония получила более 50 лет спокойствия.

Тем временем братья Ордена в Пруссии мечтали о восстановлении былого великолепия. Этого собирались добиться, выбрав Великим магистром княжеского сына, которого немецкие князья поддержали бы всеми своими силами. Так в 1498 году был избран саксонский принц Фридрих, который даже еще не был членом Ордена. Это было тяжелым нарушением почтенного древнего правила выбирать самого достойного. То, что похожие выборы на епископские кафедры были тогда почти обычными, не делает этот поступок лучше. Магистр Фридрих, лично благочестивый и усердный человек, правил как князь и нигде не находил против Польши никакой помощи. Наконец, он ушел, чтобы избежать войны с Польшей, по просьбе сановников в Германию.

Не сделав выводов из этой неудачи, после смерти Фридриха в 1510 году пошли на возложение одежд ордена и избрание 20-летнего Альбрехта Бранденбургского. В своей юношеской неопытности он полагал, что сможет поднять против Польши весь Орден и немецких князей. Отговаривание его дойчмейстером и великим Вальтером фон Плеттенбергом и их указание, что Орден слишком слаб а немецкие князья не дали бы ничего больше, кроме красивых слов, только ожесточило Альбрехта. Наконец, он связался даже с Москвой. Так как и оттуда не пришло никакой поддержки, Альбрехт обратился в учение Лютера, сделал единомышленниками высших должностных лиц в Пруссии и повел в 1525 году неосведомленное прусское посольство к королю Польши.

Перед его лицом он сложил с себя одежды Ордена и принял Пруссию в лен от Польши в качестве светского герцогства. Так закончилась славная история Ордена в Пруссии.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Но отдельные орденские отряды перешли границу еще перед приказом отходить. Ягайло сразу выставил Орден агрессором и теперь требовал Помереллию и Кульмскую землю в качестве платы за дальнейший мир. Получив отказ он открыл дипломатическую борьбу против Ордена на Констанцском соборе, а потом и войну.

Но его атаки в 1414, 1419 и 1431 годах привели только к тяжелому опустошению прусских и польских пограничных районов и к пагубному ослаблению верховной власти в обоих государствах. В Пруссии дворянство и города объединились в „Прусский союз", который требовал права совместного управления, которого сословия добились для себя тогда почти во всех государствах. Однако, и Ягайло вынужден был предоставить настолько много прав польскому дворянству, что престолонаследник Владислав долго не решался принять кажущуюся ему бесполезной корону. Прусский народ в целом долго оставался верным Ордену. Требование же совместного управления шло настолько в ногу со временем, что было бы удивительно, если бы в Пруссии этого не случилось.

Когда напряжение между союзом и Орденом стало невыносимым, Великий магистр Людвиг фон Эрлихсхаузен призвал в арбитры папу и императора. Союз казался согласным на это, но принял тайком власть польского короля и открыл войну 6 февраля 1454 года хорошо подготовленным нападением на орденские замки. Это была так называемая Тринадцатилетняя война, малая война, так как Польша только однажды вмешалась в нее превосходящими силами. Осенью 1454 года Польша и Союз объединились под Мариенбургом. Маршал Ордена Генрих Рейсс фон Плауэн предоставил крепость себе самой и прошел маршем к Коницу (Хойнице - прим мое), чтобы соединиться здесь с 5000 подходящих наемников. Король следовал за ним со своими поляками и принудил к бою упомянутых наемников, которые, по-видимому, шли беспечно. Однако, хорошо проинструктированные Плауэном, они удерживали позиции под городом твердо до тех пор, пока Плауэн нападением с тыла не разбил многократно превосходящую в силах польскую армию. При известии об этой славной победе силы Союза разбежались от Мариенбурга, и большая часть страны примирилась с Орденом. Чтобы одолеть упрямые большие города, однако, армию наемников пришлось содержать и дальше. Великий Магистр хотел приобрести необходимые средства продажей комменд его камер-баллей и других владений.

Главной была запланирована продажа баллеи Австрия. Братья и суверен страны придерживались очень твердых позиций против продажи, так как Австрия стояла уже под угрозой турок, то есть настоящей войны за веру, для которой Орден и был основан. Кроме того, продажа была бы бессмыслена, так как средствами, которые могли поступить из Австрии или из других немецких баллей, невозможно было спасти Пруссию. Такое заключение дали братья Германии.

Сановники отказались от этой идеи, как нарушения воли основателей. Таким образом, наемникам пришлось закладывать прусские замки и наблюдать, как они продавали их, в том числе и Мариенбург, в 1457 году, королю. Малая война все же шла и дальше, пока Орден и Союз не были полностью истощены. Тогда король смог продиктовать в 1466 году Торуньский мир, который предоставлял ему западную Пруссию и оставлял восточную Ордену только в качестве польского лена.

Непонятно, почему перед окончанием войны не передали высокое звание Великого магистра в руки Дойчмейстера или ливонского ландмейстера и не уберегли его тем самым от позора быть вассалом Польши.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Верховные сановники отправились в Мариенбург, желая отправить Великого магистра в отставку. Она была неизбежна внутриполитически и внешнеполитически, так как разрыв между магистром и братством зашел слишком далеко, раскол братства затягивался, а Ягайло теперь имел очень хороший повод к войне. После длящегося сутками напрасного ожидания аудиенции у магистра они проникли к нему насильственным путем, изъяли должностные регалии и отправили его в одну из комнат башни. Если у верховных сановников было право и, ввиду сложившегося положения, долг отстранить магистра от должности, то не оставалось у них при данных обстоятельствах никакой возможности действовать иначе.

14 октября прусский капитул после заслушивания пунктов обвинения от верховных сановников потребовал отставки Плауэна. Генеральный капитул должен был сместить Великого магистра с поста при тяжелых должностных нарушениях. Однако, из-за грозящей тяжелой опасности магистры Мальберг и Кёниг освобождались от своих должностей сановниками. Последующие генеральные капитулы принимали как вытекающий из естественного права их образ действий и создали тем самым новое право на будущее. Поэтому снятие Плауэна было абсолютно легальным и могло осуществляться сановниками без участия капитула провинции, с той только оговоркой, что окончательное решение должен принять последующий генеральный капитул. Что и было сделано 14 октября. Плауэн подчинился без возражений.

К вопросу о снятии Плауэна добавим следующее:
a) Оно должно обсуждаться исходя из старых орденских правил, так как они были нормами жизни, источником всех прав, обязанностей и административной власти, для Великого магистра еще в большей степени, чем для братьев. Если магистр приказывал согласно правилам, то приказ нужно было принимать как обязанность перед Богом; если он приказывал против правил, то ставил на себя печать нарушителя закона и тем самым - противника Бога. Далее: советники Ордена были уполномоченными не магистра, а Ордена и они имели твердое право решать сообща все важные вопросы, и долг настаивать на этом праве.

b) Нет никаких обоснованных доказательств, что известный как очень объективный хронист Посильге в случае Плауэна был пристрастным. Еще меньше, что верховные сановники были неполноценны духовно и по складу характера. Для такого, к сожалению, часто выносимого приговора отсутствуют всякие предпосылки, так как мы больше ничего не знаем о 4 из 5 сановников, собственно, кроме того, что они были людьми, приглашенными на их пост, вследствие доверия братьев. Обвинительное заключение советников, открытое, и доложенное присутствующим на капитуле сторонникам Плауэна, не содержит в своих 16 пунктах ничего особенно выделяющегося, за одним исключением, которое будет упомянуто в конце. 5 пунктов касаются событий до 1413 года, 4 - подготовки к войне, 4 - общие жалобы советников об отодвигании их в сторону. Первые 9 пунктов подтверждаются из других источников, 4 общие жалобы получаются как следствие из 9 подтвержденных пунктов. Таким образом остаются только 3 пункта, которые можно было бы поставить под сомнение как недоказанные.

c) Можно уверенно полагать, что Ягайло, пожалуй, обдумывал нападение на повторно окрепшую после печального опыта 1410 года Пруссию. Так же, что Витовт мог бы соответственно его старому обычаю снова перебежать на сторону Ордена. Однако, осенью 1413 года он был таким ярым противником Ордена, что нападение на Польшу должно было привести к той же войне на два фронта, что и в 1409/10, только с тем различием, что на ливонскую помощь на этот раз никак невозможно рассчитывать. После того, как Пруссия свела войну на два фронта в 1409 году к сносному завершению только благодаря ливонской помощи, хотя она была в военном плане и экономически несравненно сильнее чем в 1413, нельзя обижаться на сановников за их робость перед наступательной войной. Имея перед глазами две мировых войны и судьбы Ганнибала, Карл XII, а также Фридриха Великого, невозможно сказать, что они сильно неправы (Фридрих Великий держался очень неустойчиво, хотя он управлял с абсолютной властью лучшей и самой сильной военной мощью того времени и солдатски воспитанным народом).

d) На основании разъясненных ранее правовых моментов нужно подчеркнуть здесь еще раз, что все поведение Плауэна поздним летом и осенью 1413 года противоречит высокой компетентности этого человека и с точки зрения орденского права так немыслимо для человека, который вырос в традициях, законах и образах жизни рыцарского ордена, что мы имеет основание проверить признаки того, не был ли рассудок Плауэна в это время тяжко помрачен. Совокупность того, что можно оценить как признаки, говорит за "истощение нервной системы" магистра, как дилетанты обычно обозначают тяжелые преходящие заболевания, приводящие человека в беспокойную поспешность и полностью помрачающие разум. При рассмотрении под таким углом, указание сановников, что Плауэн спросил предсказателя о выступлении на войну, выглядит не столь невероятным. Люди 15 века имели о таких болезнях, к сожалению, мало познаний. Вследствие этого незапятнанный образ героя Мариенбурга, сверкающий блеском верного до смерти борца за Орден, подвергся острой критике.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Генрих фон Плауэн, после освобождения страны избранный Великим магистром, вынужден был заключить мир в 1411 под сильным давлением своих союзников. Он стоил Ордену Жемайтии на время жизни Ягайло и Витовта и большой денежной суммы за освобождение высокопоставленных пленников. Плауэн справлялся в течение последующих лет с тяжелым безденежьем и с отдельными попытками сопротивления в стране жесткой рукой, но с достойными удивления пониманием и энергией. Также многое было сделано для обороны страны. Ягайло, озлобленный тем, что война не принесла ему видимых успехов, наблюдал за новым подъемом Пруссии с недоброжелательством. Однако, он должен был довольствоваться надоедливыми и вызывающими, но совершенно неопасными интригами. Все историки соглашаются, что непосредственной опасности войны в это время не существовало, а был только очень хрупкий мир, сравнимый с современным (написано в 50-е годы - прим мое) напряжением между востоком и западом. Как долго можно поддерживать такой мир, мы испытываем теперь на своем опыте.

Эти интриги так озлобляли прямого, с сильно подорванным здоровьем Великого магистра, что он предпочитал „умереть во славу возлюбленной Марии", чем дальше их выносить. "Лучше умереть..." (подлинность этих слов не подвергается сомнению) может сказать частное лицо но государственный деятель вступает тем самым в азартную игру с благом и горем народа. Но эти слова также полностью противоречат трезвомыслию Плауэна и хорошему осознанию им своего долга. Это еще гораздо больше касается фактов, которые мы знаем из хрониста Посильге, из обвинительных пунктов Верховных сановников и из других источников. Самое важное из этого укажем здесь. Внезапно Плауэн вербует при почти пустой казне большие отряды наемников, выставляет обоим ландмейстерам доселе неслыханные требования в самой угрожающей форме, планирует наступательную войну, которая должна привести к войне на два фронта и разрушает все виды на помощь из Ливонии и Германии, остается при том, от чего его безотлагательно отговаривают советники, согласие которых по закону необходимо, больше не допускает их к себе, окружает себя охраной, консультируется по сложным военным вопросам с по закону некомпетентными людьми, выдает незаконный и недействительный приказ огромного значения всему прусскому братству (приказ к выступлению), стремится к нападению, которое по всем правилам благородства того времени является бесчестным, заболевает внезапно так, что вынужден остаться дома, отказывается, после неповиновения братьев сделать неизбежные выводы, хочет подвергнуть их суду, запирается от своих сотрудник так, что они вынуждены проникнуть к нему насильственно, и позволяет затем, абсолютно апатично, все что угодно объявлять от своего имени. Соответствуют ли эти факты истине и что они означают, увидим далее.

Итак, Плауэн решился в сентябре 1413 вопреки неоднократному и настоятельному отговариванию верховных сановников и обоих ландмейстеров на войну. По правилам Ордена Великий магистр должен был решать важные вещи с его советниками (то есть с согласия своих советников). Единоличное решение не разрешалось правилами даже в гораздо более незначительных вещах, чем война. Поэтому Плауэн тяжко нарушил закон, и приказ выступать был недействительным, и потому не обязательным к выполнению братьями. Подумаем о последствиях такого приказа.

Война должна была открыться без объявления. Плауэн не мог отправиться к армии из-за внезапного заболевания. Плауэн должен был бы тащиться смертельно больным к армии, чтобы предотвратить слухи о божьем суде или даже, что он хочет укрыться от ответственности. У польской границы основная армия жестко объявила, что не может проникнуть в качестве нарушителей мира в польские земли. Советники, которые находились при армии, вынуждены были приказать общий отход. Мы видим, как "нападение" оценивалось общественным мнением. То, что Кюхмайстер подстрекал братьев, ничем не доказано, и было в принципе совершенно излишне. Гораздо вероятнее, что верховные сановники получили тяжкие упреки в том, что они слишком долго молчали и пренебрегли своим долгом выступить против магистра. При известии об этом Плауэн созвал прусский капитул 14 октября. Этот якобы незаконный капитул был созван самим магистром.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Рыцари Ордена оказались не в состоянии проломить польский боевой порядок, и тот, пользуясь перевесом в силах, медленно брал их в клещи. Когда положение стало критическим, верховные сановники просили Великого магистра, чтобы он спасал себя. Ульрих отказался, собрал все имеющиеся в его распоряжении резервы и бросился во главе их, сопровождаемый чиновниками, в пекло битвы. Этот удар также провалился и окончился смертью магистра и сановников. Ульрих правильно действовал в этом случае: он мог спасти свою жизнь, но не честь и доверие братьев. Однако, было полностью ошибочным то, что он не обязал сановников оставаться на месте в силу послушания и упорядочивать при необходимости, насколько возможно, отступление. Если бы прорыв Ульриха удался, то его хвалили бы так же, как всех великих полководцев, решающих исход боя благодаря личному участию. (Александр Великий при Гавгамелах, Цезарь при Мунде, принц Евгений при Луцарре и перед Белградом, Наполеон в 1796).

Теперь орденское войско полностью окружили и медленно уничтожали. Та же судьба постигла часть воинов левого крыла, которые возвращались мелкими группами из преследования и пытались обернуть военное счастье. Вечером великолепная орденская армия была уничтожена и величие Ордена обратилось в прах. Катастрофа Танненберга была незначительнее сама по себе, чем при Дурбе в 1260. Но тогда Орден смог перенести ее, так как пребывал в юношеском возрасте и находил в метрополии энергичную помощь.

В Пруссии после катастрофы воцарилось полное безумие. Немногочисленные, большей частью старые братья в замках потеряли всякую надежду, и многие убегали в Германию. Духовенство, дворянство и города торопились почти соревнуясь друг с другом, воздать почести польскому королю. Ягайло мог бы нанести смертельный удар орденскому государству в Пруссии скорым маршем на Мариенбург. Однако, он пришел в движение лишь через 3 дня после великой победы. Между тем Генрих фон Плауэн занял столицу Ордена своим померелльским корпусом, стянул к себе беглецов и добровольцев и заранее приготовился к долгой осаде. Союзники неделями безуспешно штурмовали замок, несли благодаря лагерным болезням и боевым действиям тяжелые потери и вынуждены были убраться из Пруссии практически бегством, когда, неожиданно для всех, приблизились крупные ливонские вооруженные силы форсированными маршами с востока и немецкие князья и наемники с запада.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
По истечении срока перемирия часть орденских войск стояла под командованием Генриха фон Плауэна в Помереллии, а основные силы на Дрвенце, где, на основании прежнего опыта, ожидалось польское нападение. Но Ягайло очень скрытно соединился с Витовтом и предпринял марш немного восточнее главных орденских сил напротив Найденбурга (Нидзица - прим мое). То, что разведка Ордена "отказала" в 1409/10 полностью, можно отнести на счет дипломатического искусства Ягайлы и Витовта. 11 годами ранее точно также никто не замечал, что вооружение Ордена направлено против Готланда.

Магистр узнал об этом лишь 14 июля 1410 года благодаря беженцам из окрестностей Гильгенбурга (Домбрувно - прим мое), которые сообщили о зверствах татар Витовта. Ульрих позволил увлечь себя общему требованию отомстить и приказал еще ночью выступить на восток без того, чтобы дождаться померелльского корпуса и приближающихся немецких наемников. Это была решающая ошибка Ульриха. В 1329/30 армия Ордена при вступлении поляков в Кульмскую землю укрылась в замках, под которыми поляки "истекли кровью".

Когда армия, очень утомленная, утром 15 июля прибыла к Танненбергу, она увидела за широким низинным лугом польско-литовскую армию, сосредоточенную в лесистой местности, слева поляки, справа литовцы и многочисленные вспомогательные контингенты других народов. Сегодня силы Тевтонского Ордена оценивают в 15 000 человек, противников, вероятно, было вдвое больше. Численность в 80 000 против 160 000, - один летописец даже пишет про 1 200 000 поляков и литовцев, - попросту невозможна.

Так как атака тяжелой кавалерией не могла приниматься в расчет ввиду лесистой местности, Великий магистр должен был готовиться к оборонительной битве. Порицать магистра, что он не атаковал, как это раньше происходило всегда, было бы совершенно ошибочно. Он действовал очень умело и осмотрительно. Надежное и привычное ко взаимодействию рыцарство Ордена противопоставлялось высококвалифицированной польской рыцарской армии, против более рыхлой коалиции литовцев выступали прочие войска и вся артиллерия. Юнгинген, очевидно, планировал прорвать фланг литовцев и затем уже позволить левому крылу победоносно вступить в бой с поляками. Низменный луг гарантировал артиллерии превосходный сектор обстрела и большую мощь контратаки тяжелых рыцарей. Планы Ульриха можно восстановить только исходя из подготовки к бою.

Но Ягайло часами оттягивал момент нападения, так что Великий магистр попытался воззвать к его рыцарской чести посылкой двух мечей. Оборонительные битвы имеют тот тяжкий недостаток, что противник диктует образ действий. Некоторые видят в передаче мечей акт преступного озорства. Если учесть длящееся часами ожидание Ульриха, его подготовку и, наконец, иметь в виду, что он хорошо знал Витовта и Ягайло, нельзя поверить, что он был способен на хулиганские выходки.

Вследствие этого утомленная ночным маршем и затем часами ждущая в боевой готовности орденская армия впала в состояние опасного возбуждения. Когда Витовт атаковал, вся масса левого крыла бросилась между орудиями врагу навстречу и испортила тем самым воздействие артиллерийского огня. Все же литовцы были обращены, в конце концов, после дикой свалки в бегство. Но победители понеслись вслед за бегущими вместо того, чтобы позаботиться о судьбе орденского братства.

Только хорошо дисциплинированные армии избегают бессмысленного преследования. Начальник конницы Ганнибала при Каннах после победы над римскими всадниками вместо того, чтобы преследовать их, переместился к другому флангу и ударил римской пехоте в спину. Персидские колесницы и масса конницы пробили одно крыло Александра Великого и занимались после этого только грабежом. Таким образом дело и кончилось победой Ганнибала при Каннах и победой Александра при Гавгамелах.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Ульрих поступил бы мудро, прикинувшись неосведомленным о происках Витовта и быстро подавив жемайтов из Ливонии и Пруссии. Это окончательно обеспечило бы решительный перевес христианской и дружественной к Ордену партии в стране. Как мастерски умно и тихо действовали в похожем положении Валленрод и Конрад фон Юнгинген (Добжинь - Готланд).

Вместо этого он решился на объявление войны Витовту. Прежде всего, однако, он напомнил Ягайло о его договорных обязательствах. Но польский посланник уклонился и сделал неосторожное заявление, что король нанесет Ордену при нападении на Витовта удар в спину. На это Ульрих в запальчивости объявил войну и Польше. Прусское войско было вскоре готово к походу, в противоположность польскому, и поэтому смогло победоносно продвинуться в польские пограничные провинции. Ягайло затем был в состоянии остановить продвижение, но не решился принять дважды предложенный ему бой. Тогда Великого магистра посетили посланники короля Венцеля с сообщением, что Ягайло принял предложение Венцеля заключить перемирие и признать Венцеля в качестве арбитра. Когда послы вслед за этим уверили его, что короли Чехии и Венгрии придут на помощь Ордену, если Ягайло попытается нарушить свое слово, магистр согласился на перемирие. Перемирие не было ошибкой Юнгингена, так как оно позволяло ему, прекратив бесполезную войну в Польше до вмешательства Витовта, получить помощь из Ливонии и Германии.

Но взаимное вооружение продолжалось. Ягайло и Витовт получили вспомогательные контингенты от татар, русских, валахов и чехов, Орден, со своей стороны, вербовал немецких наемников, звал немецких князей к оказанию помощи и приказал ливонскому ландмейстеру объявить войну Витовту. Ливонский магистр, справедливо озлобленный образом действий прусских братьев, и, вероятно, не веривший в серьезность объединения Витовта с Ягайло, проявил неуступчивость, он недавно заключил с Витовтом договор, который он не мог теперь нарушить.

Магистр объяснял войну не в качестве Великого магистра, а как прусский магистр, в каковом качестве он мог только координировать свои действия с ливонским магистром. Поэтому до сих пор при планировании общих предприятий всегда заключался договор только по согласованию обоих магистров. Также заключение договоров одним магистром без уведомления другого не было чем-то ненормальным. Ливонский магистер не совершал "преступление" против орденского послушания поэтому, когда вставал на ту точку зрения, что начатая без его ведома война должна была доводиться до конца также без его помощи. Все же нельзя воздержаться от тяжелейшего упрека ливонскому магистру. Чрезвычайные события требуют чрезвычайных мероприятий.

Разочарование в Пруссии должно было быть страшным, так как Ливония была самым сильным и самым верным козырем в игре. Теперь нужно было отказаться от очевидно запланированного зимнего похода против Литвы. Проведенный одновременно из Пруссии и Ливонии зимний поход против Литвы мог привести к успеху, даже если Витовт, как уже было ранее неоднократно, удалится далеко в глубокий тыл. Решиться же на поход без ливонской помощи, с Ягайло на фланге, было бы безумием.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Магистр Конрад фон Валленрод осознавал масштаб угрозы, которая возникла для Ордена в 1386 из-за объединения Польши и Литвы. Он пытался перетянуть Витовта, противника Ягайлы в Литве, на сторону Ордена целиком. Когда Витовт учинил измену Ордену и этим противопоставил ему внезапно могущественную коалицию, он вызвал Валленрода на зловещее состязание в искусстве меча и пера. Конечно, он должен был возложить на Пруссию самые тяжелые жертвы, чтобы уберечь ее от катастрофы.

После его слишком ранней смерти руководство Орденом принял Конрад фон Юнгинген. Он добился присоединения Жемайтии к орденскому государству мирным путем, чем связал Пруссию и Ливонию и достиг цели вековой политики. Юнгинген дал Жемайтии в лице Михаэля Кюхмайстера "фогта", управляющего страной так умно и благосклонно, что часть народа была рада присоединению к государству Ордена. Конрад фон Юнгинген прикладывал все усилия, как и его предшественник, чтобы избежать опасности войны на два фронта. Это показывает его предупреждение комтуру: „Войну легко начать, но сложно закончить. Лучше потерять одну лошадь, или две, или четыре, чем всю страну. Они оба имеют богатые, обширные страны, мы имеем небольшую страну со множеством народа, который не опытен в войне."

Витовт внешне вел себя также при наследнике Конрада, Ульрихе фон Юнгингене, как верный друг Ордена. Ягайло, напротив, всегда определенно выказывал раздражение и встречал предложения соединить усилия в русском восточном пространстве с холодной недоброжелательностью. В 1408 году сообщал Михаэль Кюхмайстер со все большей обеспокоенностью о происках Витовта в Жемайтии. Ему отказали в срочно запрошенном усилении незначительных вооруженных сил Ордена в стране. Поэтому их могли легко одолеть, что жемайты, снабженные польским оружием и поддержанные людьми Витовта, и сделали в 1409 году. Польское оружие могло быть взято в Мемеле.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
В 13-ом и 14-ом веке Орден имел за собой в прибалтийском пространстве мощную поддержку Империи. Но в 15-ом веке она опустилась до расколотой на более 100 карликовых государств бессильной федерации, неспособной охранять свои значительные интересы в дальней Прибалтике. И как раз в решающий момент, в 1410 году, судьбой Империи руководили Люксембурги Венцель и Сигизмунд, - два совершенно неспособных, ненадежных человека. Так Тевтонский Орден, настоящая немецкая колония в Прибалтике, в 15-ом веке более не находил подмоги в Империи. Если он хотел помощи, то должен был оплачивать ее высоким денежным довольствием и уничтожать тем самым финансовые силы своего государства, подвергая себя опасности того, что неудовлетворенные компании наемника превращались в шайки разбойников или во врагов Ордена.

Темные перспективы 15-ого столетия не улучшились в 16-ом веке, а катастрофически ухудшились. Вследствие неудовлетворительного состояния Церкви все громче раздавались призывы к реформе ее верхушки и всех звеньев, это был уже и тут и там звучащий подспудный, зловещий рокот перед извержением вулкана. Сначала в Англии, где ересиарх Уиклиф своим учением атаковал основания церкви; поколением позже в Чехии, где Ян Гус раздул огонь, который вверг богемские и все близлежащие земли с 1417 по 1436 годы в истребительную войну. В 1520 Мартин Лютер вынес неудовлетворительное состояние Церкви на публику. Он вверг всю Германию в раскол. Его примеру последовали Цвингли, Кальвин и другие. В течение 16-ого столетия религиозная война бушевала по всему Западу, кроме итальянского и испанского полуострова.

Для духовных орденов религиозный раскол стал особенно роковым, так как все реформаторы отказывались от орденской жизни, как чего-то определенно противоестественного. При ожесточении, с которым со всех сторон велась эта религиозная война, дальнейшее существование духовных орденов было невозможно там, где реформация приходила к победе. Но в победе реформации были заинтересованы ради имущества монастырей и церковных владений многие немецкие князья, мелкие князья, магистраты имперских городов. Они постепенно возводили в закон принцип "Cuius regio eius religio", что значило - суверен определяет религию своих владений.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Неблагоприятность ситуации сильнее всего тяготела над духовно-рыцарскими орденами. Они потеряли с окончанием крестовых походов великую ведущую их идею и, вместе с тем, питательную среду для их дальнейшего процветания. На место воодушевления идеалами рыцарского ордена постепенно приходила трезвая, враждебная критика. Да, объясняли некоторые, рыцарские ордена исполнили свое предназначение и стали теперь бесполезными, так что нужно распускать их или слить в один Орден. Соответственно данному ходу мысли, король Филипп Французский приготовил насильственную кончину знаменитому Ордену Тамплиеров в 1314 году, а властители сегодняшней Испании и Португалии превратили рыцарские ордена своих земель в почетные ордена. Таким образом от старых рыцарских орденов к 1500 году уцелели только Иоанниты и Тевтонский Орден.

Для Тевтонского Ордена, основа мощи которого лежала в прибалтийском пространстве, к общей неблагоприятности периода добавлялась еще и политическая. В 1386 году Польша и Литва объединились браком королевы Ядвиги с великим князем Ягайлой. Казалось, пожалуй, некоторое время, что Литва не превратится в придаток Польши, так как двоюродный брат Ягайлы Витовт добился для себя положения великого князя Литвы. Но этот бессовестный человек, который перебегал между Польшей и Орденом не менее 15 раз туда и обратно, который точно знал, что он может позволить себе в качестве решающей гирьки на весах любую фелонию, - поскольку Орден и поляки равно нуждались в нем, - этот литовец в решающий момент, все же, всегда оказывался в лагере врагов Ордена. И после него Литва медленно входила в польскую империю. Так тяготело над всем южным фронтом прусского орденского государства, с его протяженностью как от Вены до Парижа, давление многократно большего союза держав, силы которого рвались к Балтийскому морю, великому морскому торговому пути того времени.

Страшный враг возник после 1480 года для ливонского орденского государства в лице великого княжества Московского. Оно смогло сбросить в 1480 монгольское иго и стянуть к себе менее чем за 100 лет все русские земли к востоку от Днепра, распространив свое господство до Урала.

Profile

bigbeast_kd: (Default)
bigbeast_kd

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 02:54 pm
Powered by Dreamwidth Studios