bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Патолс - мрачный бог смерти, Натримпе или Антримпе - светлый бог жизни, Перкунос - господин природы.
Патолс упоминается впервые в вармийском сообщении Святому Престолу 1418 года: „Братья Тевтонского Ордена прогнали язычников, которые почитали привидения, вымыслы и Патоллу с Натримпе". Кролльманн с.16 и Бертулейт с. 42, 50 считают мнимое божество Пикуллос („Pikullos") объединением Patollu с польским словом Pieklo = ад, которое продолжало жить в таких вариантах как Pecols, Pycols, Pocols.
Кролльманн и Бертулейт рассматривают "An", "Po" и "Na" в качестве приставок к корню „Trimpe". Следовательно, Антримпе, Потримпе и Натримпе были довольно равнозначны.
Перкунос появляется как таковой также у литовцев и латышей, и был почитаем даже у славянских народов, как намекают широко распространенные имена Parguns, Parcun и так далее. Перкуносу поклонялись в святых рощах. Чистое пламя огня было посвящением ему.
Имя Перкунос появляется впервые у Альнпеке, стих 1436.

Read more... )
В нравственных воззрениях стояли они на в известной степени низком уровне. Так, положение женщин должно было быть низким, так как их покупка и наследование, многоженство и родственные браки были в обычае у пруссов.
Пруссы обещали в 1249 году: „В будущем не держать больше двух или нескольких жен, а довольствоваться одной... больше не продавать своих дочерей для брака или покупать себе или сыну жену... Из этого возникала привычка, что кто-то имел жену своего отца... также никто больше не должен убивать в будущем сына или дочь по какой-либо причине или отвергать тайком. Также они обещали в будущем не иметь больше лигашонов или тулисонов, которые являются только лживейшими фокусниками, как жрецы на похоронах злое называют хорошим и хвалят мертвецов за их кражи, добычу, распутство, грабеж и другие прегрешения". Об обращении с женщинами Дуйсбург пишет весьма схоже.
Также должно было быть довольно частым выбрасывание младенцев.
То, что выбрасывание детей, многоженство и прочие такого рода вещи господствовали также в Ливонии, источники не сообщают, однако это весьма вероятно.

В Ливонии раковой язвой была постоянная взаимная война, не только для экономического развития, но, из-за грубого характера способов ведения боевых действий, для нравственности в целом.
Примеры такой борьбы показывает также Альнпеке. Боевые методы Запада были, конечно, немногим лучше.

Чрезвычайно благодетельным был, однако, рыцарственный дух, выражающийся в почти безграничном гостеприимстве, и социальное чувство, которое проявляет себя в обращении с бедными.
Дуйсбург пишет: „Гостям они оказывают всяческие почести, и не существует блюд и напитков в доме, которые они не разделят с ними. Они также полагают, что обошлись с гостями нехорошо, если они не напились с ними вплоть до бессознательного состояния. У них есть также привычка обязывающая при их пиршествах к неумеренному питью, а именно, так часто, пока гость и хозяин, жена и муж, сын и дочь не опьянеют. Если происходит убийство, не будет примирения, до тех пор пока убийца или его ближайший родственник не убит... в качестве напитка они употребляют воду или молоко кобыл". И: „Сегодня и завтра каждый надевает что попало не обращая внимания, если кто-то обвяжет канатом прекрасную одежду - они не обращают внимания". Последнее кажется невероятным, а также противоречит собственному сообщению Дуйсбурга о поведении пруссов в Польше:„ Князь настолько испугался, что он не решался отказать ни в чем, всякий раз, как пруссы посылали гонцов за лошадьми или прекрасной одеждой".
По Дуйсбургу каждый бедняк мог садиться за стол в любом доме и есть вместе со всеми.



bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Предупреждаю, что представления немецкого ученого середины прошлого века могут расходиться с современными историческими взглядами.

Германские народы состояли уже, по крайней мере, в доисторическое время в оживленном сообщении с прусским побережьем. Это доказывается многими археологическими находками. В течение последних столетий до нашей эры руги и бургунды заняли район нижней Вислы. Впоследствии их оттеснили на юг готы. Они продвинулись через Вислу на восток вплоть до Паслеки. Расселившиеся между Эльбой и Вислой восточные германцы мигрировали после 400 г. н.э. в южную Европу. Их прежние, теперь почти пустынные жизненные пространства были заняты до самой Эльбы славянами, которые выдвигались из России в западном направлении. Позднейшие орденские земли вплоть до Померании славянское вторжение пощадило. Область к западу от Вислы заняло славянское племя Поморяне. К югу от них простерли свое место жительства поляки.

Read more... )
Эти отдельные области в свою очередь нуждались в настоящей центральной власти, взамен чего-то вроде патриархального правления.

Оно находилось, по сообщениям древних хронистов, в руках старейшин и уважаемых благодаря богатству или выдающимся личным качествам мужей. Последние занимали по отношению к свободным и рабам положение, пожалуй, схожее с дворянством в западных странах. Основную отрасль производства народов бывших орденских земель образовывало сельское хозяйство. Оно достигло значительных высот. Напротив, использование дерева было ограничено удовлетворением нужд хозяйственного обихода. Кроме этого побочные продукты лесохозяйства, такие как мед и пушнина, также были очень востребованы в качестве товара. Рыболовство играло значительную роль на побережье и особенно на острове Сааремаа(Эзель). В Пруссии, кажется, уже хорошо было развито ремесло. Напротив, торговля находилась еще в зародыше и ограничивалась меновой торговлей с викингами, немцами и русскими.
Численность населения орденских земель можно считать не такой уж малой, но во всяком случае нельзя оценивать ее в несколько миллионов.



bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Для Ливонии ни у древних хронистов, ни у новейших исследователей не находится указания численности населения. Для Пруссии мы имеем сообщения от Дуйсбурга и Альнпеке. По Дуйсбургу каждая прусская область могла выставить 2000 всадников и несколько тысяч человек пехотинцев, Самбия даже, соответственно, 4000 и 40 000. Альнпеке, в стихе 3811 указывает для Самбии почти то же количество: „Мы выставили в поле 40 000 щитов". Это дало бы в итоге для всей Пруссии примерно 1 000 000 человек и для Самбии более высокую относительную плотность, чем сегодня можно обнаружить в Моравии. Рание исследователи следовали за ними, пожалуй, в своих высоким оценках, в том числе и Иоганн Фойгт и Эвальд. С Вебера применяется чересчур заниженная оценка численности населения. Так, особенно при непролазных лесах и болотах Пруссии, Швабе считает, что в Самбии проживало бы достаточно прочно, из-за отсутствия в то время картофеля, самое большее 34 000 человек, а 90% страны были болотом и девственным лесом! Это мнение было опровергнуто новейшими археологическими раскопками, которые подтвердили такую массу захоронений, укреплений и других следов поселений, что необходимо сделать заключение о значительной численности населения. Энгель думает, что Самбия была населена лишь немного меньше, чем сегодня. Кроме считает числа Дуйсбурга спорными.

Read more... )

Далее, доказано, что они верили в богов как повелителей природных сил. Для Пруссии три имени богов дошли до нас абсолютно достоверно: Патолс (Patollu), Натримпе (Natrimpe) и Перкунос (Perkunos).

Грюнау знает 6 имен богов: Перкунос (Perkuno), Патолс (Patollu), Потримпс (Potrimpe), Курке (Churche), Вуршайто (Wurschaito), Свайброто (Swaibroto); синод от 1530 года знает уже 10, а Мелетиус - 12 имен богов. По Харткноху ранние историки Перкуно, Пиколса и Потримпса принимали в качестве высших богов. Вуршайто и Свайброто были по Бертуляйт, вероятно, изобретенными Грюнау божественными родоначальниками; Курке появляется в мирном договоре 1249 года скорее как идол урожая, чем настоящий бог: „Они хотят также в будущем, чтобы идолу, которого они каждый год однажды после укладки урожая изготовляют, как бога обычно почитают и называют Курке... больше не приносили жертв".



bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Альна заключил договоры с куршами 28 декабря 1230 и 17 января 1231 года: датировка очень спорная. Он утверждал позже, что заключил договоры в согласии с меченосцами, соборным капитулом Риги и городом Рига.

Когда Николаус был утвержден 8 апреля 1231 года в качестве епископа, немцы решились на открытый удар по легату тем, что они обязали куршей согласно договору к выплате оброка и передаче одной трети земель городу Риге.
Курши обязывались договором с епископом Николаусом к выплате по одному корабельному фунту ржи с каждой бороны и каждого хакена. Николаус предоставлял городу Риге 9 августа 1231 года по одной трети Сааремаа, Земгалии и Курляндии. Если бы это наделение было проведено в жизнь, то Ливония получила бы обширное государство-члена федерации в лице города Рига.

Read more... )

Несчастливый день Сауле, 22 сентября 1236 года, положил конец независимому развитию Ливонии.
Дата битвы точно устанавливается из доклада Хартманна и Альнпеке. Кельхен дает ошибочно 1238 год, Энгельманн берет 3 августа 1236 года. Как поле боя принимается Шауляй или Вецсауле в окрестностях Бауски, прямо у жемайтской границы.

Прелаты и рыцари, горожане и меченосцы полагали, что страну можно спасти только посредством присоединения к Тевтонскому Ордену. Герман фон Зальца уже давно вел переговоры с магистром Фолквином о присоединении меченосцев, но никак не решался. Получив сообщение о катастрофе при Сауле, он решительно вмешался . Это было последнее великое деяние старого магистра.




bigbeast_kd: (10 лет спустя)
1223 год еще раз принес тяжкое испытание, вспыхнуло всеобщее восстание эстов и в его поддержку подтянулось не менее 20 000 русских. Эсты осадили Ревель, русские - Феллин. Феллин пал вследствие сильной эпидемии, однако Ревель держался, также русские вместо того, чтобы нанести удар на юг, объединившись с эстами, осаждали его. Когда русские удалились, эсты сдались без дальнейшего сопротивления.

Read more... )

Смерть Альберта сразу, кажется, разрушила согласие. Соборный капитул выбрал наследником Николауса, а архиепископ Бремена - Альберта Зурбеера, папа не решился ни на кого из обоих, а послал Балдуина из бельгийского монастыря Альна в качестве легата с особыми полномочиями. Метрополия Бремена над Икскюлем была признана Римом в 1188 году, но прекращалась 20 февраля 1213, 26 октября 1219 и в 1224 году. По постановлению Латеранского собора епископские выборы должны были происходить на соборном капитуле. Балдуин сразу вступил с немцами в тяжелый конфликт, в тот момент когда он принял куршей как равноценных партнеров в государственный союз. Они должны были принять немецких священников и епископа и быть обязанными сверх этого только к защите родины.



bigbeast_kd: (10 лет спустя)
В 1215 году эсты попробовали комбинированную контратаку по суше с обеих сторон озера Выртсъярв, и с моря - захватив врасплох город Ригу посредством большого флота сааремасцев. Нападение не удалось. После этого сааремасцы возвратились домой, и сухопутные войска последовали их примеру. Немецкое контрнаступление привело в подчинение области Угаунию (Уганди) и Сакала а в последуюшие годы также Гервен (Ярвамаа). Новгород пытался противостоять немецкому продвижению в Эстляндии и послал туда в 1217 году войско в 15 000 человек. Магистр Фольквин мог противопоставить ему только 3000 человек. Он решился не подвергать осажденный Оденпе ужасам битвы и разрешил гарнизону капитуляцию на условиях свободного отхода. Русские не смогли развить достигнутый успех, так как им пришлось наступать в такой холод и голод, что лошади обгладывали друг другу хвосты и гривы. Весной и летом следующего года были рассеяны различные отряды эстов а их главные силы разбиты при Феллине 24 сентября. Русские прибыли слишком поздно и вынуждены были очистить страну без какого-либо успеха.

Под Феллином эсты выставили 6000 человек, немецкие бронированные всадники прорвались в центре и затем окружили вражеские крылья. Большая армия русских была задержана 200 немцев на одном ручье, свернула на юго-восток и безуспешно штурмовала затем Венден.

Read more... )
Вальдемар еще раз появился в Эстляндии в 1222 году. На этот раз Альберт с большой свитой посетил его. Король требовал исполнения договоров, но сразу же уступил, когда свита Альберта выказала упорное сопротивление. Теперь он перешел к почетному отступлению, обещая Альберту и меченосцам постоянную Fidelitas (верность) и помощь против язычников и русских.
Торжественнные обещания Альберта и ордену обозначают как апогей мощи Вальдемара. Непонятно, почему.

Также единственный успех этого похода, выраженный в незаконченной стройке замка, сразу же пропал, когда король вновь удалился: сааремасцы осаждали его с захваченными метательными машинами 14 дней так, что гарнизон капитулировал в обмен на свободный отхода.
Сааремасцы использовали баллисты, то есть метательные машины для тяжелых камней, и патерелли, то есть метательные машины для легких предметов.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Альберт должен был усмотреть из этого письма, что в Риме задумали не оставлять его единственным епископом Прибалтики или, например, архиепископом. Оно свидетельствовало не в меньшей степени, что она должна была стать союзом епископств, - опаснейшее состояние для настолько удаленной от Империи немецкой колонии. И вдвойне опасное, так как наряду с этим существовал рыцарский орден, который легко мог превзойти остальных партнеров при возрастании его военной силы, и который, если однажды станет могущественным, из вассала легко мог стать гонителем епископства Риги.

И действительно, Орден достиг подавляющего веса, когда он приобрел супротив 5 епископов 36% всей страны, после присоединения северной Эстляндии даже 54%. Его намерения освещаются из того, что он получил в 1211 утверждение своих владений от императора и жаловал леном 27 января 1212 года за пределами своей области в собственно Ливонии, в 1213 году также раздавал лены в Угауинен (Уганди - историческая область в Эстонии) и Сакала, и что он стремился к собственному епископству для своей области. В этом ему отказали 25 января 1212 года, но 11 октября 1213 года уже только отложили до лучших времен.

Read more... )

В 1212 году князь Полоцка во главе армии потребовал прекращения крещения по латинскому обряду. Альберт появился во главе немецкого войска и продемонстрировал готовность к войне. Князь после этого отказался от своих требований и даже предоставил немцам свободу торговли по Двине. Согласно договору двинская торговля делалась свободной также и для русских. Так как они еще не ездили тогда через море, немцы имели основную выгоду. В 1212 году они проникли через Уганди до Дорпата (Тарту) и захватили его еще до прибытия русского войска в 15 000 человек. Тем самым был завоеван важнейший пункт в средней Эстонии. Крутой холм на заболоченной Эмайыги был прямо-таки предназначен для крупного крепостного сооружения.


bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Они смогли здесь беспрепятственно высадиться и продвинулись вперед до Икскюля. Ливы после небольших перестрелок оставили заложников, которых Альберт привел в Германию и оставил на воспитание в семьях. Бертаух говорит об этом, преувеличивая: „Не боялся приложения самых предосудительных средств".

Великий епископ сразу понял, что отдаленный Икскюль, куда не могли подниматься морские корабли, - не благоприятная операционная база. Он нашел таковую с идеальным положением для обороны и торговли, там, где ручей Рига впадал в Двину. Здесь она расширяется до глубокого потока шириной в 500 м, разделенного островом, который предоставляет возможность переправы практически перед самым устьем. С этого места, соединяющего в себе расположение Будапешта на переправе с речным расположением Гамбурга, варяги с древних времен двигались к Днепру и прибывали ценные товары Востока. Был ли ручей Рига рукавом Двины или самостоятельным ручьем, дискуссионно.

Read more... )

Славянская хроника замечает со злобой против братьев меча: „Вы требуете одной трети язычников, а сами работаете против них на курию".

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
По получению известий о смерти Майнхарда архиепископом Бремена был сразу в его наследники избран и посвящен Бертольд, аббат монастыря цистерцианцев Локкум. Так у Генриха Латвийского с.243 и в Славянской хронике; у Альнпеке ничего нет о происхождении Бертольда, Альберих говорит только: „Бертольда цистерцианца".
Год посвящения Бертольда принимается историками и летописцами в соответствии с их датировкой смерти Майнхарда. Альнпеке и Вартберг, которые дают его епископство с 1167 до 1188 года, вставляют между ним и Альбертом фон Апельдерном епископа Альберта. По Гиргенсону с.303 Бертольд был уже при Майнхарде миссионером в Ливонии, по Альбериху с.324 он был посвящен в 1194 году.

Read more... )
Весной 1201 года Альберт собрал значительные вооруженные силы, которые отплыли на 23 кораблях к Двине.
Генрих Латвийский с.244, за которым следуют все ливонские историки. Кельхен считает ошибочно, что высадка произошла в 1197 или 1198 году и силы армии крестоносцев составляли лишь 500 мужчин. Только Готланд выставил 500 человек.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Источниками к истории миссионерства и завоевания Ливонии - то есть Лифляндии, Эстляндии и Курляндии - являются Генрих Латвийский, Дитлеб Альнпеке, чаще упоминаемый как Ливонская рифмованная хроника, и Вартеберге. Другие источники, менее значительного характера, будут упомянуты при случае. Из исследований были подняты Серафим, Арбузов, далее Альберт Мария Амманн и различные меньшие работы Хильдебранда, Гиргенсона, Бухголца, Кесслера и других из Общества истории и древностей Остзейских губерний и Балтийского Ежемесячника. Нужно отметить, что Альнпеке и Вартеберге об истоках немецкой общности в Прибалтике очень плохо осведомлены и поэтому их нужно употреблять с осторожностью.

Ливонская миссия началась позднее прусской, но зато далее не имела перерывов. Ее носителями были, как и в Пруссии, немецкие священники, так как русские и датские миссионеры не оказали никакого дальнейшего влияния. Они следовали за немецкими торговыми агентами, которые регулярно приплывали в 12-ом веке на Двину и на приветливом холме, примерно в 22 км вверх от ее устья, заложили торговую факторию Икскюль.

Read more... )

Последнее установление, полная инновация в жизни миссии, могло иметь значение для унификации ее деятельности. Не было даровано Майнхарду привести в исполнение его великие замыслы, так как он умер уже в 1195 или в 1196 году.
Амманн и Серафим позволяют смерти Майнхарда произойти в 1195 году, Гарнс, Ломайер, Гиргенсон - в 1196, а именно 14 августа или 10/11/12 октября. Кельхен и Фане дают, конечно неверно, 1190 1193, 1194. Генрих Латвийский не указывает дату, Альнпеке и Вартберг указывают абсолютно ошибочную - в 1166.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Когда Тевтонский Орден пошел после удара при Дурбе на повторный захват Курляндии, одновременно он вынужден был обороняться на севере против воинственных эстов. Поэтому он заложил в одно время с Митау замок Вайссенштейн (Пайде - прим.мое). Он был выдвинут прямо на границу орденских земель, почти так же дерзко, как Терветен против жемайтов. Для блокирования всех дорог из северной Эстляндии на юг Вайссенштейн окружили венцом 6 меньших замков. Это мощное кольцо крепостей выдерживало все атаки до 16-ого века. В него входили замки Мохе, Обер-Пален (Пыльтсамаа), Лайс (Лайузе), Талькхоф (Курси), Нойшлосс (Васкнарва), Асс (Килтси). Талькгоф был довольно долгое время комтурством.
Read more... )
Чтобы блокировать доступ в Эстляндию русским, Орден решился на строительство замка Нарва на Нарове, вытекающей из величественного Чудско-Псковского озера, по ту сторону которой простирались земли русских. Круча над рекой предоставляла полную безопасность с одной стороны, на других сторонах воздвигались мощные стены и башни. Как единая каменная глыба смотрит этот самый восточный западноевропейский форпост вглубь враждебной страны. В 1342 году ландмейстер решил защитить также середину собственно Ливонии далеко выдвинутым замком. Таким образом возник Мариенбург (Алуксне), построенный на значительном холме на большем озере.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Леаль (Лихула - прим.мое), удаленный на 5 км от морской бухты, не был как строение равноценен Пернау, но все же всегда был очень значим. Остров Муху величиной в 300 кв.км. (204 - прим мое), отделенный от большого острова Сааремаа лишь тонким проливом, перешел в 1238 году наполовину и в 1254 целиком к Тевтонскому Ордену. Он отстроил здесь сначала эстский замок Пойде (Пёйде) как фогтство. Так как эсты уже окружили крутой холм длиной 150 м мощным валом высотой свыше 20 м, не было нужды в большом строительстве. В 1343 году восставшим эстам удалось добиться падения замка вопреки выгодному расположению. Братья оставили это место, но построили неподалеку от него Зюннебург или Зонненбург (Маасилинна).

Read more... )


bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Первый замок меченосцев возник в Риге. Он, вероятно, был построен вскоре после основания ордена в 1202 году. Замок был разрушен при восстании горожан Риги в 1297 году, вплоть до церкви. Она, с ее длиной в 35 м и шириной в 14 м, демонстрирует очень впечатляющую массивность для церкви комменды. По церковному покровителю дом назывался двор Св. Георгия или Юргена. После полного поражения в 1330 году город Рига должен был предоставить Ордену господствующее над городом и рекой место для строительства нового Орденского дома. На нем был построен Орденский замок Святого Духа. От этого строения также сохранились лишь немногие остатки.
Read more... )
В земле эстов основной пристанью Ордена был Феллин (Вильянди). Замок мог быть сооружен сразу после захвата города в 1211 году. Он увенчивает обрыв городского холма к стоку озера. Феллин был блокирующим фортом на одной из 2 дорог с севера на юг, ведущей из Эстонии к Двине. Поэтому это было очень конфликтное место. Когда возникли комтурства Пернау и Леаль, нельзя найти подтверждения. Пернау (Пярну), расположенный в глубокой морской бухте, с его 2 широкими форбургами принадлежал к самым обширным крепостным сооружениям Ордена. Также Хохшлосс, собственно жилой замок, - это очень внушительное строение с боковой длиной в 45 м.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Ливония берется здесь в старом словоупотреблении, как объединяющее название для Ливонии, Курляндии и Эстляндии.

Эта область площадью почти 100 000 кв.км. равнялась Баварии и Вюртембергу. Ливония, Курляндия и Южная Эстляндия были захвачены немцами в 13-ом веке, Северная Эстляндия куплена у датчан в 1346 году. Владение страной делили 5 епископств - Рига, Курляндия, Дерпт, Эзель и Ревель, а также Орден Меченосцев и его наследник, Тевтонский Орден. В собственно Ливонии он владел одной третью страны, в Курляндии - 2 третями, в Южной Эстляндии - половиной. В Северной Эстляндии Тевтонский Орден был единственным сувереном, так как епископ Ревеля владел только имениями на содержание двора. В целом Орден располагала после 1346 года 54% государственной территории против 46%, которые были разделены на 5 епископств.

Захват собственно Ливонии начинался епископом Риги Альбертом в 1200 году. К 1236 году область направо от Двины, была почти покорена. Но она снова была утрачена вследствие сокрушительного поражения при Сауле.

Read more... )
Карта Арбузова указывает 20 комтурств и 16 фогтств, Лёвис дает также 20 комтурств, но 10 фогтств и 24 других замка, Младшая Гохмейстерская Хроника фиксирует 13 комтурств, 7 фогтств, 22 других замка, один кодекс из Кёнигсберского государственного архива называет 50 домов, Шумахер перечисляет 17 комтурств и 12 фогтств; Шнеттлер насчитывает 17 комтурств и 11 фогтств.

bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Ливония в то же время, что и Пруссия, впала в религиозный раскол. Им было также охвачено и орденское братство. Раздор по важнейшим вопросам религиозной жизни должен был бы привести к скорому концу орденской общины. Однако, она выдержала еще более 30 лет, это доказательство того, что еще имелись в наличии большая любовь к Ордену и идеализм, так как католические и лютеранские братья должны были жить друг с другом в орденских замках.

Насколько даже чисто лютеранские комменды и дальше хотели принадлежать к Ордену, демонстрирует баллея Саксония. То, что теологически не образованные братья-рыцари не видели никакой непреодолимой пропасти между католическим и лютеранским вероисповеданием, понятно. Как они сочетали это с мессой, от которой отказались лютеране, загадка. Другие религиозные обряды вызывали меньше трудностей.

Старые, лишь временно утихшие ссоры настолько усились религиозным расколом страны, что более невозможно было думать о взаимодействии во имя отечества. Чувствовалось, что конец приближается. Хорошо осведомленный царь Иван Грозный счел в 1557 году, что пришло время удара против Ливонии. Он решил сначала ужасно опустошить страну по способу турок и монголов, отрядами легких всадников, без того, чтобы атаковать замки или города. Затем, в 1558 году, началось большое русское вторжение. Ливонии не хватало вооруженных сил, чтобы противиться русским. Таким образом они могли захватывать город за городом и замок за замком. Только однажды дело дошло до геройского выступления маленькой армии Ордена из 120 братьев и 500 ландскнехтов. Они напали при Эрмесе (Эргеме - прим мое) на русский лагерь, в котором стоял по данным разведки только авангард противника, однако, это оказались все силы русских. Малое войско Ордена после геройского сопротивления было уничтожено.

Так как надежды на помощь со стороны датчан и шведов не оправдались, Готтфрид Кеттлер, последний ландмейстер, в 1561 году вверил себя рукам поляков и сложил орденские одежды. Но его надежда стать герцогом Ливонии не осуществилась. Польша предоставила ему только маленькую Курляндию, сохранив остальные земли за собой. Польша, Россия и Швеция сражались за владение Ливонией еще много лет.

Ульрих фон Юнгинген указывал Ягайле на великие задачи в восточноевропейском пространстве и стремился добиться от него союза с Орденом. Трагично, что Польша победила своих "естественных" союзников против Москвы, Тевтонский Орден, а потом Швецию, и противостояла страшному врагу в одиночку.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Магистры 1467 до 1497 управляли своей частью Пруссии умно и деятельно и энергично продвигали корчевание пояса девственного леса. Ливония испытала в это время даже последний героический век. Страшный враг возник для нее и Литвы, когда великий князь Московский окончательно разбил в 1480 году монголов и объединил все русские земли к востоку от Днепра. В 1501 году мощные русские армии выступили против Ливонии. Но ландмейстер Вальтер фон Плеттенберг смог утихомирить все разногласия в стране и воодушевить ее на защиту свободы. На его крик о помощи дух крестовых походов еще раз вспыхнул в Северной Германии и Фландрии. Таким образом Вальтер смог нанести тяжелое поражение русским в 1501 году и противостоять им в 1502 году на озере Смолино с великолепной, хотя и минимум в пять раз слабейшей армией. Он позволил сначала своей массированной артиллерии стрелять по массе русских а затем разметал ее своими бронированными всадниками. Ужас в Москве был настолько велик, что Ливония получила более 50 лет спокойствия.

Тем временем братья Ордена в Пруссии мечтали о восстановлении былого великолепия. Этого собирались добиться, выбрав Великим магистром княжеского сына, которого немецкие князья поддержали бы всеми своими силами. Так в 1498 году был избран саксонский принц Фридрих, который даже еще не был членом Ордена. Это было тяжелым нарушением почтенного древнего правила выбирать самого достойного. То, что похожие выборы на епископские кафедры были тогда почти обычными, не делает этот поступок лучше. Магистр Фридрих, лично благочестивый и усердный человек, правил как князь и нигде не находил против Польши никакой помощи. Наконец, он ушел, чтобы избежать войны с Польшей, по просьбе сановников в Германию.

Не сделав выводов из этой неудачи, после смерти Фридриха в 1510 году пошли на возложение одежд ордена и избрание 20-летнего Альбрехта Бранденбургского. В своей юношеской неопытности он полагал, что сможет поднять против Польши весь Орден и немецких князей. Отговаривание его дойчмейстером и великим Вальтером фон Плеттенбергом и их указание, что Орден слишком слаб а немецкие князья не дали бы ничего больше, кроме красивых слов, только ожесточило Альбрехта. Наконец, он связался даже с Москвой. Так как и оттуда не пришло никакой поддержки, Альбрехт обратился в учение Лютера, сделал единомышленниками высших должностных лиц в Пруссии и повел в 1525 году неосведомленное прусское посольство к королю Польши.

Перед его лицом он сложил с себя одежды Ордена и принял Пруссию в лен от Польши в качестве светского герцогства. Так закончилась славная история Ордена в Пруссии.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Ульрих поступил бы мудро, прикинувшись неосведомленным о происках Витовта и быстро подавив жемайтов из Ливонии и Пруссии. Это окончательно обеспечило бы решительный перевес христианской и дружественной к Ордену партии в стране. Как мастерски умно и тихо действовали в похожем положении Валленрод и Конрад фон Юнгинген (Добжинь - Готланд).

Вместо этого он решился на объявление войны Витовту. Прежде всего, однако, он напомнил Ягайло о его договорных обязательствах. Но польский посланник уклонился и сделал неосторожное заявление, что король нанесет Ордену при нападении на Витовта удар в спину. На это Ульрих в запальчивости объявил войну и Польше. Прусское войско было вскоре готово к походу, в противоположность польскому, и поэтому смогло победоносно продвинуться в польские пограничные провинции. Ягайло затем был в состоянии остановить продвижение, но не решился принять дважды предложенный ему бой. Тогда Великого магистра посетили посланники короля Венцеля с сообщением, что Ягайло принял предложение Венцеля заключить перемирие и признать Венцеля в качестве арбитра. Когда послы вслед за этим уверили его, что короли Чехии и Венгрии придут на помощь Ордену, если Ягайло попытается нарушить свое слово, магистр согласился на перемирие. Перемирие не было ошибкой Юнгингена, так как оно позволяло ему, прекратив бесполезную войну в Польше до вмешательства Витовта, получить помощь из Ливонии и Германии.

Но взаимное вооружение продолжалось. Ягайло и Витовт получили вспомогательные контингенты от татар, русских, валахов и чехов, Орден, со своей стороны, вербовал немецких наемников, звал немецких князей к оказанию помощи и приказал ливонскому ландмейстеру объявить войну Витовту. Ливонский магистр, справедливо озлобленный образом действий прусских братьев, и, вероятно, не веривший в серьезность объединения Витовта с Ягайло, проявил неуступчивость, он недавно заключил с Витовтом договор, который он не мог теперь нарушить.

Магистр объяснял войну не в качестве Великого магистра, а как прусский магистр, в каковом качестве он мог только координировать свои действия с ливонским магистром. Поэтому до сих пор при планировании общих предприятий всегда заключался договор только по согласованию обоих магистров. Также заключение договоров одним магистром без уведомления другого не было чем-то ненормальным. Ливонский магистер не совершал "преступление" против орденского послушания поэтому, когда вставал на ту точку зрения, что начатая без его ведома война должна была доводиться до конца также без его помощи. Все же нельзя воздержаться от тяжелейшего упрека ливонскому магистру. Чрезвычайные события требуют чрезвычайных мероприятий.

Разочарование в Пруссии должно было быть страшным, так как Ливония была самым сильным и самым верным козырем в игре. Теперь нужно было отказаться от очевидно запланированного зимнего похода против Литвы. Проведенный одновременно из Пруссии и Ливонии зимний поход против Литвы мог привести к успеху, даже если Витовт, как уже было ранее неоднократно, удалится далеко в глубокий тыл. Решиться же на поход без ливонской помощи, с Ягайло на фланге, было бы безумием.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Неблагоприятность ситуации сильнее всего тяготела над духовно-рыцарскими орденами. Они потеряли с окончанием крестовых походов великую ведущую их идею и, вместе с тем, питательную среду для их дальнейшего процветания. На место воодушевления идеалами рыцарского ордена постепенно приходила трезвая, враждебная критика. Да, объясняли некоторые, рыцарские ордена исполнили свое предназначение и стали теперь бесполезными, так что нужно распускать их или слить в один Орден. Соответственно данному ходу мысли, король Филипп Французский приготовил насильственную кончину знаменитому Ордену Тамплиеров в 1314 году, а властители сегодняшней Испании и Португалии превратили рыцарские ордена своих земель в почетные ордена. Таким образом от старых рыцарских орденов к 1500 году уцелели только Иоанниты и Тевтонский Орден.

Для Тевтонского Ордена, основа мощи которого лежала в прибалтийском пространстве, к общей неблагоприятности периода добавлялась еще и политическая. В 1386 году Польша и Литва объединились браком королевы Ядвиги с великим князем Ягайлой. Казалось, пожалуй, некоторое время, что Литва не превратится в придаток Польши, так как двоюродный брат Ягайлы Витовт добился для себя положения великого князя Литвы. Но этот бессовестный человек, который перебегал между Польшей и Орденом не менее 15 раз туда и обратно, который точно знал, что он может позволить себе в качестве решающей гирьки на весах любую фелонию, - поскольку Орден и поляки равно нуждались в нем, - этот литовец в решающий момент, все же, всегда оказывался в лагере врагов Ордена. И после него Литва медленно входила в польскую империю. Так тяготело над всем южным фронтом прусского орденского государства, с его протяженностью как от Вены до Парижа, давление многократно большего союза держав, силы которого рвались к Балтийскому морю, великому морскому торговому пути того времени.

Страшный враг возник после 1480 года для ливонского орденского государства в лице великого княжества Московского. Оно смогло сбросить в 1480 монгольское иго и стянуть к себе менее чем за 100 лет все русские земли к востоку от Днепра, распространив свое господство до Урала.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Литовские войны занимают наибольшее место у всех орденских хронистов. Они проходят красной нитью через орденскую историю до 1400 и были очевидно решающими для всего развития и для самого существования Орденского государства.

Древняя Литва состояла из провинций Ковно, Гродно и Сувалки, в сумме примерно 100 000 км2. Высокоширотное расположение, открытость со стороны континентальной России и обильные осадки делали страну суровой и бедной. Земледелие и животноводство обеспечивали лишь скромное внутренние потребности, рудные богатства вовсе отсутствовали, для торговли не было регулярных путей сообщения, так как Неман с его притоками замерзал надолго и мало судоходен. Лишь древесные богатства огромных девственных лесов могли использоваться, конечно, только если прусское орденское государство принимать в расчет как покупателя. Однако, со своими девственными лесами, болотами и трясинами страна была естественной, трудно преодолимой крепостью. Только в зимних походах были шансы на успех предприятий против Литвы до 1400. Мягкой зимой или летом походы приводили почти всегда к провалу операций.

Так, мы знаем, что ливонская армия погибла в 1236 году при осеннем походе и что крупные предприятия в 1268, 1370 и 1372 годах пришлось прекратить из-за мягких зим. Девственные леса действовали демографически как пустыня: они производили сильных, непритязательных, но и жестоких людей и вдобавок с хроническим недостатком жизненного пространства. Литовцы были ужасом соседних народов, когда они вырывались на своих выносливых лесных лошадях из своей земли, и когда защищали от превосходящего противника крепость своей родины. История Литвы - это настоящее отражение ее народа: один озаренный кровавым блеском героический эпос.

Древняя Литва развилась в две государственно разделенные области, Жемайтию или Нижнюю Литву и Аукштайтию или Верхнюю Литву. Каждая оставалась автономной, но они были связаны благодаря энергичным личностям в одну сильную монархию, которая распространилась в постоянных завоевательных до Москвы и Черного моря. Казалось, будто вся Россия должна войти в литовское государство.

Первое образование литовской великой державы произошло в 1240 при Миндовге. 70 годами позже Гедимин вновь возобновил завоевательную политику с большим успехом. За ним следовали его сыновья Ольгерд и Кейстут, при которых Литва достигла своего апогея. Они разделили труды с братским согласием, которое казалось до того небывалым в Литве: Ольгерд взял на себя захват русских восточных пространств, Кейстут сдерживал бурный натиск сил Тевтонского Ордена. Если необходимо было больше сил, Ольгерд спешил на помощь брату. После смерти Ольгерда его сын Ягайло, казалось, добился единовластия через убийство Кейстута. Он вынужден был передать его, однако, став королем Польши, своему двоюродному брату Витовту. При Витовте Литва достигла максимального расширения.
Но для великого государственного деятеля ему недоставало дальновидности. Так, он помог своему смертельному врагу Ягайле сломить мощь Ордена и не заметил, что Литва попала на буксир к Польше. После смерти Витовта в 1429 году литовская великая держава опустилась до бесплатного приложения к Польше. Некоторые называют Витовта Великим. Он велик как политик столь же мало, как например, Масинисса, противник Ганнибала, который победил с помощью Рима Карфаген и не заметил, что устранил неопасного противника через опасного союзника. Скорее нужно называть Великим Ягайлу; у него было редкое умение соединять государственную мудрость, цепкость и разумную податливость в случае необходимости.

В сравнении с немецкими государствами Ливонии и Пруссии литовцы находились с самого начала на почти беспрерывном военном положении. В течение всего времени пока немцы должны были бороться здесь против аборигенов, литовцы всегда были агрессорами. Они совершали вторжения снова и снова и наносили вновь и вновь тяжелейшие поражения орденским армиям. Их смелость явствует из того, что они продвигались годы 1204 и 1263 маленькими военными отрядами до Эстонии, в 1225 почти до Новгорода, в 1289 и 1308 до Самбии, в 1330 и 1323 до Добжиня в Польше. В этих поездах они ужасно свирепствовали. Так, каждый из воинов Витеня увел с собой при набеге на Польшу в 1294 году 20 пленников, в 1311 были увезены из слабо заселенных пограничных земель Юго-восточной Пруссии 1200 человек и в 1323 году из далеко внизу лежащей маленькой земли Добжинь 6000 человек.
bigbeast_kd: (Джо Блэк!)
Светская литература Ордена почти целиком состоит из исторических сочинений, преимущественно по истории Ордена. Светские развлечения - особенно бурно расцветший миннезанг - были запрещены орденским братьям. Лишь несколько кратких сообщений по орденской истории восходят к 13-ому столетию. Между 1320 и 1340 годами располагается период неожиданного расцвета прусской историографии. На 2 или 3 десятилетия позже примеру прусских летописцев последовали 2 ливонских брата ордена. На переходе от 14 к 15-ому веку в Пруссии снова возникли 2 замечательные работы. Катастрофа Грюнвальда, кажется, уничтожила желание писать исторические труды, так как лишь по истечении десятилетий мы снова узнаем о таковых.

Прусско-ливонские орденские хронисты, естественно, занимались практически исключительно историей Ордена в этих странах. Только между прочим они сообщают об основании Ордена, об истории же других баллей мы от них совершенно ничего не узнаем. В последних, кажется, отсутствовала не только историография, но и анналистика, то есть текущая фиксация важных событий.

Read more... )

Так как в этой работе были упомянуты другие прусские и ливонские историки, необходимо очень коротко обратиться к ним; однако, указав еще раз на то, что речь не идет, строго говоря, о литературе ордена.

Для истории Пруссии имеют значение, прежде всего, хроники Оливы и Annalista Thorunensis.

Оливская хроника написана монахами расположенного около Гданьска монастыря цистерцианцев Олива, в рукописи трех различных авторов. Назвали их старшей, средней и младшей Оливскими хрониками. Самая важная часть - это старшая хроника. Она - источник по ранней истории Поммерелии и в то же время хорошее дополнение к Дуйсбургу.

Annalista Thorunensis - это очень надежное летописное произведение, написанное миноритами в Торне в 15-ом веке.

В конце 15-ого века в Пруссии появилась историография, которая охватывала как можно более обширный круг произведений и сенсаций. Без критики принимались сказки, для красоты прямо добавлялись выдумки. Самые известные представители этого направления - это Штенцель Борнбах, Стелла Эразмус и пользующийся дурной славой в качестве историка Симон фон Грюнау. Вайссель и Харткнох, желающие писать, пожалуй, как настоящие историки, еще не были в состоянии отделить себя от вышеупомянутых.

Для истории Ливонии самое большое значение имеют Генрих Латвийский и Ливонская рифмованная хроника.

Генрих Латвийский прибыл в Ливонию в 1203, стал в 1208 священником, часто был спутником епископа Альберта фон Апельдерна. Он стал в 1226 священником Зонтаганы и жил в качестве такового еще в 1259 году. „Генрих Латвийский" - это источник по ранней истории Ливонии. Его хроника добросовестное, но все же, только сухое изображение событий. Она предлагает нам меньше материала, чем Дуйсбург для Пруссии.

Ливонская рифмованная хроника написана Дитлейбом Альнпекe. Первая часть основана на Генрихе Латвийском, вторая, простирающаяся до 1291, - это хорошая независимая работа. Брат Тевтонского ордена Варфоломей Хонеке продолжил далее эту рифмованную хронику и довел ее до 12 000 стихотворных строк. Кем был Альнпеке, совершенно неизвестно. Одни считают его братом Тевтонского ордена, другие монахом или светским рыцарем, третьи опять-таки сомневаются, был ли он немцем или датчанином.

Profile

bigbeast_kd: (Default)
bigbeast_kd

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 02:54 pm
Powered by Dreamwidth Studios