bigbeast_kd: (10 лет спустя)
В области правобережья Двины политический порядок установился задолго до прибытия Тевтонского Ордена. В Ливонии и в стране латгалов Альберт фон Апельдерн добился для себя положения суверена. Но оно было сильно ущемлено, когда он вынужден был отдать в 1210 году одну треть страны братьям меченосцам.

Read more... )
Орден должен был бороться за Мазурскую область, а также Судавию, называемую Ятвягией, этот юго-восточный бастион Пруссии, защищенный ожерельем озер, против множества конкурентов. Это была древнерусская сфера влияния. В 1254 году орден предоставил князьям Мазовии и Галича по одной трети страны. Но теперь Краков и Куявия тоже выступили в качестве претендентов. Галич, самый опасный противник, и Мазовия вынуждены были отказаться в 1259 году под натиском монголов от Судавии, остальные польские князья выбыли добровольно.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
В 1272 году произошел великий перелом в Пруссии. Маркграф Дитрих фон Мейсен привел ордену сильное ополчение. За год оно прошло через все восставшие области. Тогда их стойкость пала. В 1273 году было закончено подчинение страны в границах 1260 года. В этой последней борьбе самые знаменитые руководители пруссов нашли свою смерть. Диване был смертельно ранен выстрелом баллисты у Шёнзее, Глаппо заманен предателем на штурм Бранденбурга, пойман и повешен, Монте попал в руки патрулю ордена и претерпел ту же судьбу.

После этого началось практитчески непрерывное наступление в целях подчинения еще незавоеванных прусских областей. Оно направлялось сначала на восток, против надровов по восточной Преголе и скальвов по Неману. В Надровии борьба вращалась вокруг 4 крупных крепостей этого народа. Когда они были взяты, часть населения эмигрировала в Литву, остаток был переселен в глубокий тыл ордена. Скальвы тоже были не в силах устоять, хотя они владели в Рагните на Немане сильным замком-укрытием, который долго противостоял русским нападениям. По Дуйсбургу, русские долго осаждали эту крепость, поскольку не могли найти ответа на вопрос, где осажденнные берут достаточное количество пищи. А ларчик просто открывался - внутри крепости находился пруд 20 метров в поперечнике, из которого добывали рыбу.

Они быстро стали жертвой военного искусства ордена. Рагнит сразу начал бурно развиваться и получил гарнизон в составе не менее чем 40 братьев и 100 подчиненных. Он стал отныне большой укрепленной базой против литовцев. Скальвы сначала попытались блокировать Рагнит передовым укреплением Рамиге на противоположном берегу Немана. Так как Рамиге вскоре пал, 4000 смелых мужей совершили дерзкий набег на Лабиау, исходный пункт операций ордена на востоке. Они смогли разрушить Лабиау, но вынуждены были отступить, когда ландмейстер Конрада фон Тирберг привел 1500 тяжеловооруженных воинов. Когда он лично появился с ними в Скаловии, все племя подчинилось и было переселено в старые орденские земли. По-видимому орден решился на это жесткое средство, чтобы предоставить опасным литовским соседям дикие чащи девственного леса, которые должны были затруднить их внезапные вторжения. Упомянутые племена не проявляли недовольства своим переселением из опасного и бедного пограничного района в безопасную и более плодородную страну.

Ландмейстер Конрад фон Фейхтванген и Манегольд фон Штернберг обратились после этого против южных областей, Галиндии и Судавии. 6 больших походов предпринималось против главы судавов Скуманда, умело использующего при обороне защитные свойства местности. В этой войне с обеих сторон господствовали гуманные методы. Так, с плененнным рыцарем ордена Людвигом фон Либенцеллем Скуманд обращался скорее как с другом. Когда он после удачного бегства снова попал тяжелораненым во вражеские руки, он долго оставался пропавшим без вести. Внезапно, отстав на марше от судавской армии, он встретился с 1600 судавами, которых обратил и побудил к переселению в земли ордена.

Скуманд убежал в Литву, но возвратился, охваченный тоской по родине, снова. Ландмейстер передал 18 апреля 1285 года старому борцу за свободу деревню Штайнио со всеми правами прусского дворянина. Тем самым война с пруссами нашла в 1283 году свое мирное завершение.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Положение братьев в Ливонии вопреки тяжелым потерям в целом было не столь уж неблагоприятным. Гораздо хуже дела шли в Пруссии.

Здесь пришлось ограничиться обороной оставшихся в руках ордена больших замков. Пруссы сначала пытались штурмовать их. После неоднократных поражений они довольствовались их тесной блокадой, чтобы заморить голодом. На побережье и по Висле этот маневр не имел успеха. Замки во внутренних землях, напротив, пали один за другим.

Хейльсберг пришлось покинуть, когда съели последнюю лошадь. Сильный гарнизон в 400 человек дважды прорывал кольцо окружения вокруг Бартенштейна, но на четвертый год, должно быть, ослабел, так как и звериная шкура сходила за блюдо. Перед своим отходом они скрылись в замке, приготовили для неосторожно проникших в него пруссов тяжелую западню и в последующем замешательстве ускользнули в Бальгу. В замке они оставили одного престарелого брата, который дни напролет звенел цепями, чтобы пруссы не догадались об уходе гарнизона. Напротив, гарнизон Кройцбурга, который при отходе вследствие упадка сил мог продвигаться вперед только медленно, настигли и уничтожили. Гарнизон из Визенбурга двинулся вместо севера, как того ожидали пруссы, на юг через дикую местность, приготовил для преследующего Диване засаду, проник до Наровы, построил себе здесь корабли и счастливо прибыл в Кульмскую землю. Замки Вислы мало беспокоили, так как шансы преуспеть против них были слишком незначительны. Напротив, вокруг Кенигсберга и Бальги завязалась долгая борьба, отчасти напоминающая древние героические эпосы, отчасти - гусарские выходки.

Бальгу, которая не могла быть в силу своего положения окружена, попытались заморить голодом через угон скота. Гарнизон платил той же самой монетой. При этом дважды доходило до столкновений в настолько густом тумане, что нельзя было различить друга и врага. У Кёнигсберга осаждающие попытались привести в действие захваченную баллисту. В результате некомпетентный обслуживающий персонал встретил смерть. Отныне пруссы больше не решались применять осадные машины. Они довольствовались тем, что окружили замок несколькими деревянными башнями. В 1262 они были разрушены крестоносной армией графа Юлиха и Берга. После этого повстанцы попытались блокировать Преголю соединенными друг с другом кораблями. Умелый ныряльщик из братьев ордена путем просверливания снова и снова приводил корабли к затоплению. Также провалилась затея с блокировочным мостом через реку. Брат ордена Ульрих фон Магдебург, настоящий богатырь, с голыми руками проник через высоко поднявшийся узкий пролив на мост и, вооружившись мачтой, сбросил 50 пруссов в реку.

Ожесточенная война часто приводила к большим жестокостям со стороны Ордена. Так, прусские заложники в Бартенштейне и Хейльсберге были повешены, а двух мятежных братьев ордена, попытавшихся сдать замки в руки пруссов, по приказу ландмейстера Хартмуда фон Грумбах ослепили и сожгли. Папа, которому доложили об этом тяжелом случае, приказал отстранить ландмейстера от исполнения его обязанностей. С другой стороны, серьезные усилия прилагались, чтобы удержать, по крайней мере, до сих пор верных пруссов от соединения с их земляками. Они получили права и владения, которые практически уравнивали их с немецкими рыцарями. В Замланде, по-видимому, число сохранивших верность было значительным, так как гораздо позже перечисляются 70 семей, которые всегда остались верными ордену и получили вследствие этого особые привилегии.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
В контраст с этими успехами вошли дела в Пруссии. Геркус Монте предпринял смелый набег через дикие дебри девственного леса до Кульмской земли. Ландмейстер Гельмерих настиг его при отходе в Лёбау. Монте окружил себя при подходе армии ордена семью полосами укреплений. Гельмерих попытался вопреки тяжелому опыту штурмовать лагерь, но пал вместе с 40 братьями и большим количеством народа. Ливонским братьям пока хватало сил только для локальных наступлений. Они захватили в 1263 замок куршей, разрушили Кретенен, передовое укрепление напротив Мемеля, взяли Грасен и принудили куршей покинуть Ампиллен.

Набег на земгалов, напротив, не удался: снова решились атаковать укрепления и потеряли при этом 20 братьев и 600 человек. К счастью для орденских сил в Ливонии из России после смерти своего отца возвратился Войшелк, единственный оставшийся в живых сын Миндовга, и нашел горячую поддержку в Литве. Он сразу освободил всех христиан и попросил ливонского магистра о помощи.

Тот снарядил экспедиционный корпус. Прежде чем он отправился, однако, искусный в войне Тронайт пал, как и Миндовг, от руки убийцы. Войшелк, теперь надежно владеющий Литвой, сообщил магистру, что его помощи больше не требуется, так как он вместе со всеми литовцами намерен держаться языческой веры. Литва тем самым была полностью потеряна для Ордена, но, видимо, пока что не представляла для него опасности. Но еще более значительно положение улучшилось со смертью Александра Невского в ноябре 1263.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Вскоре после этого схожий удар последовал в Пруссии. Ландмейстер застал Геркуса Монте у Покарбена (Покарвиса). Тот окружил себя по прусскому способа ведения боевых действий несколькими рядами укреплений. При штурме их армия ордена понесла тяжелые потери. После победы пленники приносились в жертву богам. В их числе находился Генрих Хирцхальс из Магдебурга, в доме которого Геркус Монте жил довольно долгое время. Монте добился от своих земляков, чтобы жребий бросался три раза. Когда каждый раз он падал на Хирцхальса, прусский полководец вынужден был предать своего гостеприимца смерти. Он был сожжен живьем верхом на коне.

После поражения при Леневардене отпали жители Эзеля, Миндовг открыто выступил против Ордена и заключил союз с Александром Невским для его уничтожения. Тем самым судьба живущих в Литве братьев ордена была решена. Все они нашли смерть, кроме одного, который спасся заступничеством королевы. С выступлением многих столь могущественных врагов дело Ордена в Ливонии казалось проигранным. Однако, ужасное положение повысило энергию братьев. Они бросились, пренебрегая прочими врагами, немедленно на остров Эзель. Это так напугало островитян, что восстание утихло в кратчайшие сроки.

Тогда они обратились против Миндовга, который хотел объединиться у Вендена с Александром Невским. Невский задержался на несколько недель у крепости Дерпт и прибыл туда слишком поздно, так как Миндовг после напрасной осады Вендена немедленно отступил перед армией Ордена. Ивинский защищает, как уже упомянуто ранее, точку зрения, по которой Жемайтамы всегда играли под крышей Миндовга. Ливонские летописцы уверены, что Миндовг выступил против Ордена только под давлением общественного мнения и делал после неудачи у Вендена тяжелые упреки Тройнату, что тот склонил его к отпадению от Ордена.

Король Литвы как политик и воин доказал свои талант и умение в борьбе против русских, но полностью спасовал перед Тевтонским Орденом. Тем временем замечательный руководитель был приобретен литовцами в лице Тройната, затмившего собой Миндовга. Пожалуй, вследствие этого соперничества Миндовг и нашел вскоре по возвращении от Вендена смерть от руки убийцы. Ливонские хронисты считают Тройната причастным к убийству Миндовга. Эрет направляет подозрение на Тевтонский Орден.

Тройнат предпринял в 1263 году дерзкий набег вплоть до Вика. На обратном пути он был застигнут армией Ордена у Динамюнде, и совершенно разбит ею 25 марта 1263. Ивинский переносит битву при Динамюнде на 9 января 1263, Эрдманн на 9 февраля 1264, Вартеберге описывает набег, как предпринятый сыном Миндовга.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Злосчастный день Дурбе стал сигналом к широко распространившемуся восстанию в землях Ордена. Только уже полностью свыкшиеся с господством ордена ливы, латгалы и эсты из укрепленных земель остались ему верными, а в Пруссии очень сильно защищенная Кульмская земля, где собственно прусских поселенцев насчитывалось незначительное число. В Пруссии у многих старых воинов стремление к свободе еще, наверное, не умерло и удвоилось, когда орден сверх положений мирного договора 1249 потребовал участия в работе по строительству замков. В течение пятидесятых годов 13 века снова выдвигались жалобы на орден Св. Престолу, а так же жалобы ордену. Мы знаем об этом из папской буллы от 21 января 1260 и охранных писем для ордена, которые выданы князю Семовиту Мазовскому 17 июля 1258 и прусским миноритам 28 июля 1258 в Риме. После папской буллы 1260 года приверженцы епископа Кристиана отказались принимать участие в походах и в строительстве замков.

Не слышно ничего об отказе пруссов в отношении этих пунктов, но надо предполагать, что они ощущали трудовую повинность по строительству замков тяжелой и выходящей за рамки мирного договора нагрузкой. Папа становится в упомянутой булле целиком на сторону ордена. По охранным письмам Семовита и миноритов орден упрекали в следующем: он притеснял пруссов жесткой кабалой и наложил на них законы противоречащие установлениям христианского права; он пренебрегал духовной службой и препятствовал совершению таинств, не строил церкви и препятствовал восстановлению разрушившихся; он не препятствовал и не наказывал измену и кровосмешение. Эти упреки, которые по содержанию полностью совпадают с выдвинутыми при жизни Кристиана — можно считать их простым повторением — признаются в защитных письмах ложными. Минориты особо подчеркивают, чтобы орден побеспокоился о клириках, которые хорошо владели бы прусским. Что в этих жалобах — кроме строительства замков, которое было явной необходимостью — истина, невозможно установить. Бланке считает обвинения против ордена правдивыми. Так как слово стоит против слова, едва ли можно будет вынести верный приговор, так как обвинения Ордена в проступках, высказанные Семовитом и миноритами согласно их охранным письмам, ничего не доказывают, потому что нельзя установить, что их побудило к написанию жалоб, и писали ли они правду.

Огонь, тлевший под пеплом, взвился вверх уже через 6 недель после поражения при Дурбе.

Преступление брата Вольрада, фогта Вармии, видимо, стало толчком, давшим сигнал к подготовке восстания. Дважды подвергшись злодейским нападениям пруссов, он пригласил их с кажущейся любезностью в гости, покинул, когда они опьянели, дом вместе со своими людьми и сжег его вместе с гостями. На этот раз, в противоположность первому восстанию, во всех прусских землях тайно вооружились и назначили единого вождя земли. Как таковые выступали Аутумне (Ауктума) и Диване (Дивонис), Гланде (Гландас) и Глаппо (Глапас) и, особенно, воспитанный в Германии Геркус Монте (Мантас). Эти предводители были названы у Дуйсбурга и упоминаются также в дальнейшем.

После дня Дурбе замки Синтелен и Ассебот пали под натиском жемайтов и куршей, а передовые укрепления Добен и Св. Георгий были покинуты из-за недостатка провизии. Также открыто отпали земгалы и разрушили построенные в их земле замки Ордена. В день святого Матфея 1260 внезапно вспыхнуло восстание во всей Пруссии. Это свидетельствует, что оно было хорошо организовано и управляемо. Немецкие города и малые замки ордена пали при первом натиске и были уничтожены вместе с жителями. Только немногие замки ордена во внутренних землях, на Висле и на море смогли удержаться и предложить убежище. Вскоре ливонские братья стали способны к переходу в наступление и вернули Ассебот и Синтелен. Но они потерпели 3 Февраля 1261 года тяжелое поражение при Леневардене, когда попытались отрезать пути отхода армии литовцев, которая предприняла большой разбойнический набег за Двину.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
К 1260 году побережье Балтийского моря от Вислы до Чудского озера было открыто для принятия подданства Тевтонского Ордена и западноевропейской цивилизации. Литва, казалось, включалась в новое государство мирным путем. Тем самым оно достигло бы Буга и Полесских болот. Захват глубокого тыла Пруссии был после прежних успехов вопросом времени. Только Жемайтия, вклинившаяся между Ливонией и Пруссией, успешно сопротивлялась всем атакам орденских сил. Но ее окружение мощными замками было уже начато. Потому магистры Ливонии и Пруссии решили нанести в 1260 году решающий удар по жемайтам.

Ливонский магистр Бурхард фон Хорнхаузен издал общий призыв к этому походу. Он объединил под своими знаменами кроме народов Ливонии датчан из северных областей и небольшой отряд герцога Карла Шведского. Прусский ландмейстер послал подразделения сембов, помезан и вармийцев с армией ордена из Пруссии, в числе которой находилось 30 только что прибывших из Германии молодых братьев. Эти силы отправились под командованием прусского маршала Генриха Ботеля к Мемелю и объединились там с ливонцами. Первой целью армии было деблокирование осажденного 4000 жемайтов Георгенбурга на Мемеле. Жемайты при подходе войск сразу отказались от осады и попытались укрыться от разгрома в Курляндии. Вообще жемайты в предшествующие годы умело пользовались своим преимуществом действий по внутренним линиям: если магистр Ливонии атаковал их с востока, их войско обращалось против Мемеля, и наоборот, так что армии ордена всегда ударяли в пустоту. Силу "мощной армии" обеих орденских земель характеризует уважение проявленное 4000 жемайтов (такое количество указано и у Альнпеке).

Армия ордена следовала за ними по пятам и настигла обремененного добычей врага. Ливонский магистр остановился несмотря на „огромную военную силу", которой он располагал, для военного совета. На нем благородный прусс Матто, кажется, посоветовал оставить коней вдалеке и биться пешими, чтобы не лишать врага всякой надежды на спасение. Рыцарские отряды возражали, что они не смогут биться пешком под тяжестью доспехов. Это, несомненно, правильно. Главный же промах заключался в том, если верно сообщение Петра Дуйсбургского, что они отказали куршам в освобождении взятых жемайтами с собой куршских женщин и детей, так как, по мнению тевтонцев, добычу нужно было разделить после боя поровну. Когда дело дошло до сражения, курши отказались сражаться, если совсем открыто не обратили оружие против своих прежних союзников.
Альнпеке ничего не сообщает о совете Матто вступить в бой пешими и о просьбе куршей об освобождении их женщин и детей. Худзинский на этом основании сомневается в правильности сообщений Дуйсбургского. Для этого нет никаких причин, вопреки молчанию Альнпеке. Дуйсбург и Альнпеке отклоняются друг от друга также в отношении отхода куршей. По первому курши атаковали армию ордена с тыла, по второму они только отказались сражаться.

После этого аборигены из Ливонии и Эстонии обратились в бегство, и часть пруссов последовала их примеру. Тем самым исход дня был решен. 150 братьев во главе с ливонским магистром и прусским маршалом вместе с прочими силами ордена и верными пруссами покрыли поле сражения, и только немногие ускользнули от кровавой расправы.

Это был несчастливый день битвы при Дурбе, день блаженной Маргариты 1260 года, числившийся отныне у хронистов ордена черным днем. Он заслужил это, так как принадлежит наряду с днем Чудского Озера 1242 года и Танненберга 1410 года к дням крупнейших поражений Ордена. На льду Чудского озера немецкое продвижение на восток остановилось навсегда, при Дурбе рухнули планы великой империи, которая объединила бы балтийско-финские народы на Балтийском море, при Танненберге положение ордена как великой державы обратилась в прах. День Дурбе поставил под вопрос все прежние достижения ордена и связал его почти 30-летней борьбой за существование. Но в 1260 году орден пребывал в расцвете молодости и смог преодолеть страшный удар. В 1410 году избежать падения не удалось. Хотя при Танненберге в 1410 сражались только прусские силы Ордена и понесли больше кровавых потерь, но надо учесть, что к этому времени Орден был намного сильней в численном выражении в Пруссии и Ливонии, чем в 1260.

По Альнпеке на стороне Жемайтов бились и литовцы. Ивинский полагает, что жемайтов вел сведущий в военном деле Тройнат, которого мы еще встретим.

Потери указаны у всех хронистов по-разному и колеблются от 150 до 200 орденских братьев: 200 братьев погибло по Вартеберге, 170 братьев по годовой книге комменды Хитцкирх в Швейцарии, Ивинский говорит о 180 убитых братьях. Среди мертвецов находился также герцог Карл Шведский.
Год и день битвы древние хронисты указывают единообразно. Неправильные датировки 1259,1261 и 1264 привнесены позднейшими историками. Дурбе лежит в Курляндии близ Лиепаи
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
После того, как Тевтонский Орден развязал руки в западной Пруссии и подчинил страну куршей в Ливонии, он поставил целью установление сухопутного сообщения между обеими орденскими провинциями. Оно было важным для Ливонии, так как зимней навигации тогда не существовало.

Поэтому ландмейстер Ливонии Андреас фон Штирланд решил воздвигнуть замок в устье Мемеля (Немана). Холм средней высоты над Куршским проливом примерной шириной в 1000 м, через который воды Мемеля,  незначительно распыляясь в Куршском Заливе, следуют к открытому морю, предлагал надежную позицию. Залив и течение  Мемеля, главной водной артерии Литвы, могли блокироваться и контролироваться построенным на этом месте замком. Андреас фон Штирланд склонил прусского ландмейстера и епископа Курляндии к взаимодействию. Таким образом возникли в 1252 году замок и город Мемель (Клайпеда). До 1323 они принадлежали  к Ливонии, и только потом отошли к Пруссии. Замландцы (самбийцы, сембы) сразу осознали нависшую угрозу быть атакованными одновременно из Пруссии и Ливонии. Поэтому они бросились с большими силами, якобы в 40000 человек, на замок, но ничего не добились.
Теперь действительно предприняли попытку захватить Замланд. Однако, крошечная земелька с ее высокой старой культурой оказалась сильнее, чем ожидали. Прусский удар под началом Генриха Штанге, комтура Христбурга, потерпел неудачу. Отряд избежал уничтожения только благодаря хитрости предводителя. Магистр Ливонии решил разгромить Сембию маршем через Куршскую косу. Он действительно прошел незамеченным по всей косе и смог разрушить сооруженный у ее основания вал, а также опустошить соседнюю область. Однако, за его спиной вал был снова восстановлен. При его штурме магистр понес такие потери, что должен был радоваться тому, что убежал бросая добычу.

Серьезное предприятие в Самбии смогли начать только, когда в 1254 прибыла большая армия крестоносцев. Во главе ее находились Оттокар II, повелитель Богемии, Моравии и Австрии, маркграф Бранденбурга и сеньоры с Рейна, а также из средней и южной Германии. Могущественная крестоносная армия прошла через маленькую страну площадью примерно 1700 кв.км. за 14 дней и задушила любое сопротивление. После отхода крестоносцев замок пруссов Тувангсте, который гордо восседал над судоходной Преголей, по совету короля Оттокара был превращен в орденский замок, названный в его честь Кенигсбергом. Благодаря его благоприятному стратегическому и торговому положению он вскоре стал вторым по важности местом в Пруссии. Пруссы попытались блокировать Преголю безотлагательно, с большим стратегическим искусством. Для этого они возвели на косе, образущей в половодье остров, при слиянии Преголи и Алле замок Велау (Знаменск) и 2 противоштурмовых вала. Однако командующий Тирско сдал их в руки Ордена.
В то же самое время большие и важные успехи, как казалось, делали ливонские братья в Литве. Миндаугас или Миндовг, один из тамошних мелких князей, устранением родственников и успешными войнами против русских земель занял положение напоминающее франкского короля Хлодвига. Он обратил оружие против Тевтонского Ордена, вероятно, чтобы занять Курляндию и выиграть тем самым море. Когда 2 атаки на замок Амботтен потерпели неудачу, а Даниил Галицкий, вместе с мазовшанами, продемонстрировал враждебное отношение, Миндовг начал искать мира с Тевтонским Орденом. Он пригласил ландмейстера Ливонии к себе и принял его с большим почетом. Тот принуждал князя принять крещение, обещая ему впоследствии корону. Святой Престол гарантировал корону в случае признания ее папским леном и основания епископства в Литве. Когда Миндовг согласился, ливонский магистр, в присутствии епископа Кульма и большой свиты, передал ему корону, и тем торжественно короновал. 21 августа 1253 брат Тевтонского Ордена Кристиан был назначен епископом Литвы. Миндовг выделил епископству округа Расагена, Бетгалия и Локове, лежащие в независимой Самогитии. Создание епископства было чистой фикцией.

С согласия короля орденские братья прибыли в Литву как миссионгеры, и основали даже конвент при королевском дворе. Миндовг делал большие дарения Ливонскому ордену; в 1257 году всю Самогитию и в 1260 даже всю Литву в случае бездетной смерти. Как причину он указывал:„ Мы и все королевство Литва были настолько враждой к христианской вере и отпадением взволнованы и поражены, что все наше королевство через отпадение от веры было бы разрушено, если бы нас не поддержали сильно советом и помощью магистр и братья." То, что эти дарственные документы настоящие, кажется, доказано. Насколько они были действительными и искренними, тяжелый вопрос.

То, что в Ливонии королю полностью доверяли и совершенно не замечали чрезвычайно враждебного настроения в стране, оказалось, во всяком случае, тяжелой ошибкой. По-видимому, блестящий успех склонял ливонских братьев к переоценке сил ордена и к планам, которые оказались утопическими. Так приписывались 25 января 1260 все отвоеванные у монголов области к Святому Престолу.

Объединение всех христианских церквей казалось близким: Восточный Рим был захвачен в 1204 году, и Россия, побежденная монголами, казалась готовой к присоединению. Такое впечатление, что римская курия предназначала Тевтонскому Ордену положение передовой силы на северо-востоке против монголов и православия.
Если орден хотел достичь действительного объединения Ливонии и Пруссии и окончательно подчинить Литву, то подчинение Жемайтии было абсолютно необходимым, жизненно важным вопросом. Но здесь орден столкнулся с героическим народом, постоянно готовым к нападению и ни на секунду не утихающей войне. Поэтому борьба с ним в пятидесятые годы 13-ого столетия шла без особого успеха. Жемайты опустошали Курляндию и позволили ливонскому магистру проследовать через их страну в течение 9 дней без того, чтобы выходить на бой; однако, когда он захотел снабжать Мемель, они блокировали его в болотах. Несмотря на то, что магистр, со значительными потерями, пробился через них, Жемайтия обеспечила себе мир на 12 лет.

Самогития бралась в кольцо блокады, мощные замки Терветен и Добен закладывались на востоке, на западе - замок Св. Георгия или Карсовия на Мемеле. Жемайты стремились проломить кольцо осады еще до его окончательного закрытия и атаковали в 1259 году снова. Они вышли против ландмейстера при Шотене и обратили его в позорное бегство из Курляндии через поражение, которое стоило ордену 33 братьев и множества прочих воинов. В результате земгалы прогнали фогтов ордена, однако, без того, чтобы причинить им вред, и присоединились к жемайтам. Чтобы окончательно обезвредить этого опасного и успешно действующего врага, оба ландмейстера выступили в 1260 в большой поход. Он обернулся в день Дурбе одной из величайших катастроф Ордена.
bigbeast_kd: (Default)
Итак в 1230 ландмейстер Герман Бальк с еще 4 братьями и неустановленным числом сержантов прибыл в замок Фогельзанг. Теперь братьев стало уже 7.
В том же  1230 отстраивается замок Нессау.
Зимой 1230/1231 прибывает следующая партия братьев, благодаря чему Бальк получает возможность возвести старый замок Торн на другом берегу Вислы. Отсюда в 1231 году он осуществляет операцию по овладению двумя близлежащими замками - Рогов и замок Пиппина (из Помезании).
В 1232 с прибытием первой партии крестоносцев Балк завоевывает Кульмскую землю и отстраивает Кульм.
В 1233 операции переносятся уже в собственно прусские земли, в Помезанию, где захватывают Кведен и основывают там замок. С прибытием новых крестоносцев под руководством бургграфа Магдебурга они строят там город Мариенвердер. В это время пруссы объявляют о желании заключить мир и захватывают епископа Кульмского Кристиана. Что с их стороны было роковой ошибкой  - некому стало совать Ордену палки в колеса.
Осенью 1233 прибывает большая армия польских крестоносцев и зимой 1233/34 начинается наступление вглубь Помезании. Выдвинувшееся им навстречу войско Помезании (и возможно, не только, но еще из соседних земель), оказалось обложено в укрепленном лагере и уничтожено при реке Сиргуне благодаря померанским князьям, хорошо знакомым с тактикой пруссов.
Теперь, временно обезопасив себя от возможных нападений помезан, Бальк строит в глубине Кульмской земли замок Редин (1234), тем самым замкнув треугольник крепостей Кульмской земли и перекрыв обычный путь набегов из Помезании.
В 1235 пруссы совершают набег на Померанию.
В 1236 прибывают крестоносные войска под руководством Генриха Мейсенского и начинается окончательное завоевание Помезании. Тем временем на деньги Генриха отстраиваются два корабля.
В 1237 действия переносятся на территорию Погезании, где основывается Эльбинг. Генрих Мейсенский уходит, но видимо оставляет достаточно войск, чтобы орден смог закончить покорение Погезании.
В 1238 году действия переносятся в Вармию, где первая высадка у Хонеды кончается провалом.
В 1238/39 орден берет десантом с моря замок Хонеда и переименовывает его в Бальгу. Пруссы начинают осаду Бальги.
В 1239 году прибывшее войско крестоносцев под командованием Отто Брауншвейгского деблокирует Бальгу и начинается покорение сразу 3 земель - Вармии, Натангии, Бартии.
В 1240-41 годах эти три земли признают себя покоренными. Гарнизоны Ордена, кроме Бальги располагаются в замках Ленценбург, Крейцбург, Бартенштейн, Висенбург и Резель.
  
Таким образом, продвижение Ордена постоянно шло вниз по Висле, и затем по морю, и лишь на последнем этапе в 1240-41  братья откусили слишком большой, не обеспеченный надежной транспортной артерией кусок. За что и поплатились. Надо полагать, ограничься они уже завоеванными землями по Висле и побережью залива, концентрация сил позволила бы им быстрее справиться с первым восстанием.
 
bigbeast_kd: (10 лет спустя)

50. О СРАЖЕНИИ НА КОРАБЛЯХ

Магистр брат Поппо, радеющий о спасении правоверных, послал брата Конрада по прозвищу Бремер со многими оруженосцами, чтобы он повел три корабля, груженных провизией, в Эльбинг; когда он подошел к Зантиру, то обнаружил, что Святополк и многие из его людей ожидают с 20 кораблями. Когда брат Конрад увидел их, то, не испугавшись, как трус, но как храбрец, уповающий на Господа, тогда как корабли его быстро неслись на веслах мужества, стремительно и мощным ударом обрушился на них, так что многие из кораблей князя были потоплены, прочие — разбиты. Вот почему враги, видя их рядом, подошли с берега, бросая камни. Брату Конраду они выбили зуб, а многих других ранили, прочие прибыли в Эльбинг невредимыми.


Read more... )

67. О ПИЛИГРИМАХ И О МИРЕ, ВОЗВРАЩЕННОМ ПРУССКОЙ ЗЕМЛЕ

Слух об этом великом поражении, учиненном Богом над братьями и народом, дошел до правителей Алемании и внушил им сострадание. Вот почему случилось так, что сам Христос, который поражает и исцеляет, коснулся милостью духа своего сердца некоторых правителей, а именно — маркграфа бранденбургского, который в год от Рождества Христова 1251, и епископа мерзебургского, и графа Генриха Шварцбургского, которые в следующем за тем году вторглись в Прусскую землю со множеством рыцарей, каждый из которых грозно пересек границы упомянутых вероотступников, чтобы разрушать огнем и мечом, убивать и разорять, пока не уничтожат совсем, чтобы после они уже не смогли бы оправиться. Отныне помезаны, погезаны, вармийцы, наттанги и барты, по воле Господа Иисуса Христа, в чьей деснице находится вся власть и законы всех царств, вернулись к вере и, дав заложников, снова подчинились власти братьев. В то же время и по той же причине Святополк, князь Померании, изнуренный битвами и потерями, не в силах долее оказывать отпор братьям, до самого конца жизни своей неукоснительно соблюдал договор между ним и братьями, составленный Яковом, архидиаконом модийским, после ставшим папой Урбаном IV. Итак, со дня, когда началась война Святополка, прошло 11 лет, и земля Прусская успокоилась в мире.

vostlit.info

bigbeast_kd: (10 лет спустя)

31. О ПЕРВОМ ВЕРООТСТУПНИЧЕСТВЕ ПРУССОВ. О ВОЙНЕ СВЯТОПОЛКА С БРАТЬЯМИ ДОМА ТЕВТОНСКОГО В ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА 1242 И СНАЧАЛА О НЕНАВИСТИ ДИАВОЛА К ПРОЦВЕТАНИЮ ВЕРЫ

Было бы долго и сверх малого моего разумения рассказывать по отдельности, как властно и величественно, как искусно и доблестно магистр и вышеупомянутые братья, словно новые Маккавеи, приложили силы свои к раздвижению и расширению границ христианского мира, к сражению с врагами, к захвату укреплений; о битвах и победах их до конца мира будет повествовать вся церковь святых. А после того как по милости Божией вышеупомянутые замки были построены в похвалу и славу Христа и окрестные язычники подставили упрямейшие выи вере и братьям, не без великого, впрочем, избиения этих язычников и немалого пролития христианской крови, и вера Христа весьма упрочилась среди них, древний змий, ядовитый дракон, враг рода человеческого, не в силах долго снести такое процветание веры и христиан, а именно то, что святая церковь достигла пределов Пруссии, распространился божественный обряд, язычники пришли в смятение, христиане возрадовались, возобновились знамения, сотворились новые чудеса, словно пораженный изнутри смертельной раной злобы своей, начал замышлять на тысячи ладов и строить разные козни, как бы незаметно влить свой яд, погубить виноградник Господень и в поле Господа посеять плевелы. Наконец, он возбудил жесточайшую волну гонений на веру и христиан и вот как.


Read more... )

49. ОБ ОДНОМ ВОИНЕ СВЯТОПОЛКА

Был один воин из дружины Святополка, который так боялся братьев дома Тевтонского, что при одном упоминании их у него душа уходила в пятки. Вот почему случилось тогда, что этот князь отошел для отдыха в одну деревню и, к величайшей бурной радости, позвал к себе кое-каких воинов и сказал: «Давайте пошлем одного слугу в поля, а он после первого блюда быстро вернется и сообщит, что подходят братья с войском, а мы посмотрим, как поведет себя этот трус». Очень им это понравилось, и был отправлен гонец с этой целью. Когда же братья, которым об этом донесли, подошли на близкое расстояние к упомянутой деревне, гонец уже вышел и, видя идущих братьев с оруженосцами, ошеломленный и побледневший от великого страха, весь в слезах и с обнаженным мечом вернувшись к Святополку, сказал: «Быстро поднимайтесь и уходите, ибо на самом деле идут братья с войском». Затеявшие это засмеялись, но тот трусливый воин, услышав о братьях, тут же перепрыгнул через стол и убежал. Но гонец повторил свои слова и, подкрепив их клятвой, сказал, что братья с войском уже неподалеку. Вот почему князь, пока остальные смеялись, ушел с одним слугой, а этого слугу, погнавшись за ним, один брат, посланный для этого, утопил в реке, поскольку князя он не смог настигнуть; прочие братья схватили и убили всех, оставшихся там из дружины его.

vostlit.info

bigbeast_kd: (10 лет спустя)

О ВОЙНАХ БРАТЬЕВ ДОМА ТЕВТОНСКОГО С ПРУССАМИ

1. И СНАЧАЛА О ВОЙНЕ С ЖИТЕЛЯМИ ЗЕМЛИ КУЛЬМСКОЙ

Брат Герман Бальке, магистр Пруссии, стремящийся следовать делу веры, вместе с вышеупомянутым князем и силой войска его прошел через Вислу в землю Кульмскую и на берегу, в нижнем течении реки, построил в 1231 году замок Торунь. Это сооружение было сделано в каком-то дубовом дереве, в котором были устроены укрепления для обороны; со всех сторон они окружили себя засеками; подступ к замку был всего один. Эти семь братьев имели при себе суда, чтобы в случае нападения пруссов можно было на судах отступить в Нессау, если безвыходные обстоятельства вынудят их к этому. Со временем они воздвигли вокруг упомянутого замка город, который позже, оставив замок, из-за постоянных разливов реки перенесли на то место, где ныне находится как замок, так и город Торунь.

Read more... )

30. О РАЗНЫХ ЛИШЕНИЯХ БРАТЬЕВ И ХРИСТИАН В ПРУССИИ

Сначала братья и все христиане в земле Прусской испытывали многочисленные и невероятные лишения в пище, питье и одежде и в прочем, необходимом для человеческой жизни. Если они собирались возделывать какие-либо поля, то могли делать это лишь ночью, и то, что они с большим риском и старанием посеяли, другие, вторгшись, губили. И вот чудная благодать Божия снизошла на них. Ведь они шли к блаженству, когда претерпевали такое во имя Христа, а также если испивали чашу спасительного страдания.

Текст взят с vostlit.info, с превеликой благодарностью. Исключена часть с описанием Пруссии и тому подобные этнографические отступления.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Дитрих фон Грюнинген, юный ландмейстер Ливонии, послал в 1239 году подразделение Ордена на помощь епископу Герману Дерптскому. Он намеревался одержать победу над Новгородом и Псковом, чтобы покончить с постоянными пограничными спорами и конфликтами. Псковитяне потерпели поражение у Изборска в сентябре 1240 и вынуждены были покинуть этот расположенный непосредственно на границе, около Чудского озера, город. Когда победители приблизились к Пскову, антирусская партия горожан произвела переворот, и Псков присоединился к ливонцам. Ранней весной 1241 они вторглись к северу от Чудского озера в Копорскую землю и воздвигли там замок. Сам Грюнинген с основными силами ордена оперировал против куршей. Эта страна была завоевана без особых усилий и обеспечена постройкой замков Гольдинген и Амботтен. Тем самым устанавливалась непосредственная связь Пруссии и Ливонии. Ошибкой Грюнингена было разделение сил ордена и слишком малое внимание, уделяемое русскому театру военных действий .

Read more... )

Вопреки различным недостаткам мирный договор был актом большого значения. Братья ордена и пруссы хорошо это осознавали. В доказательство этого на заключительной сцене мирных переговоров заместитель ландмейстера торжественно объявлял как представитель ордена и братьев все причиненные невзгоды прощенными и забытыми, и обменялся перед лицом всех присутствующих с представителями пруссов поцелуем мира.

Так семилетнее восстание подошло к концу. Оно стоило стране кровавых жертвы и тяжелых ран, но в общем и целом важнейшие успехи снова были достигнуты очень незначительными силами и с такими же же потерями.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Добжинский Орден не получил дальнейшего развития. С назначением Тевтонского Ордена в Пруссию он полностью утратил смысл своего существования. Поэтому добжинцы просили у Св. Престола разрешения присоединиться к Тевтонскому Ордену. Разрешение было дано буллой от 19 апреля 1235. Часть рыцарей отказалась в него переходить. Князь Конрад предоставил им замок Дрогичин в Нареве. Там в 1240 еще жили 10 рыцарей . После этого Добжинский Орден становится достоянием истории. Что касается прав на его владения, Ордену пришлось вести небольшую тяжбу, так как князь Конрад, опираясь на юридические воззрения того времени, возражал против их перехода к Тевтонскому Ордену. Спор был так разрешен легатом Вильгельмом Моденским 18 октября 1235, что замок Добжин возвращается князю, прочие же владения добжинцев остаются Тевтонскому Ордену.

Присоединение Ордена Меченосцев было несравненно более важно. Вынуждаемый необходимостью, магистр Фольквин уже примерно с 1229 хлопотал об объединении с Тевтонским Орденом. Герман фон Зальца согласился с его планом только в 1235 году. Он послал брата Эрнфрида фон Нойенберг, комтура Альтенбурга, и брата Арнольда, комтура Негельштадта, за официальным документом в Ливонию.

Посланники должны были возвратиться еще до наступления зимы. Однако, они двинулись в обратный путь только ранней весной 1236. С ними ехал как представитель братьев меченосцев комтур Вендена и 2 других брата. Герман фон Зальца, уехавший тем временем в Вену, предоставил решение ливонского вопроса своему представителю в Германии, брату Людвигу фон Эттинген, и капитулу немецких баллей. Он созывался после прибытия ливонских курьеров в Магдебурге и состоял из 70 братьев ордена.

Комтур Альтенбурга привез не особо вдохновляющую информацию: „... что ему их жизнь не понравилась: они думают, что смогут жить по своей воле, не считаясь с правилами, и некоторые требовали, чтобы им дали грамоту, что без собственной воли не будем их забирать из страны..." . Капитул не пришел ни к какому решению, и послал брата Конрада Тюрингского с Хартманном фон Хельдрунген и 2 другими братьями к магистру в Вену. Тот решил передать дело на рассмотрение Папы. Поэтому он отправился с братом Хартманном и одним из братьев меченосцев в Италию.

В папской курии сильно противодействовал объединению обеих орденов представитель Дании, требовавшей назад занятые братьями меченосцами северные земли. Папа благословил объединение братьев меченосцев с Тевтонским Орденом только, когда в конце 1236 прибыло сообщение о разгроме при Шауляе. Гохмейстер должен был отказаться предварительно от ранее принадлежащих Дании северных земель. После чего 12 мая 1237 было торжественно провозглашено объединение Ордена Меченосцев с Тевтонским Орденом. Тем самым для Тевтонского Ордена открывалось новое обширное поле деятельности у границ западноевропейской культуры. Это была нелегкая задача, заставить анархическую ливонскую федерацию земель держаться вместе и командовать обозленными из-за переуступки северных земель меченосцами.

Герман фон Зальца сразу снарядил 60 братьев Тевтонского ордена к поездке в Ливонию. Император Фридрих II пожертвовал 400 марок серебра для этого предприятия. Руководство отрядом возлагалось на Германа Балька, который был удостоен звания прусского и ливонского ландмейстера. В качестве помощника придавался ему юный Дитрих фон Грюнинген. Герман Бальк встретил у меченосцев такое сопротивление „что он должен был уехать из страны". Отступление этого энергичного и надежного человека перед открытой оппозицией можно, пожалуй, отнести на счет состояния его здоровья. Он оставил за себя наместника и возвращался в Германию. Здесь он и скончался 5 марта 1239, немногим ранее Германа фон Зальца. Дитрих фон Грюнинген, наследник Балка в Ливонии, сразу предпринял крупные операции против русских и против Курляндии. Его успехи должно быть подействовали как успокоительное, так как о дальнейшей оппозиции бывших меченосцев ничего больше не слышно.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Брат Конрад фон Ландсберг и еще один орденский брат, прибывшие в 1226 году как посланники Ордена в Мазовию, остались там и участвовали в борьбе с пруссами. Князь Конрад выстроил им на возвышенности по левобережью Вислы, напротив будущего города Торна, замок Фогельзанг. Братья со своими сержантами до 1230 держались здесь в полном одиночестве.

В 1230 году прибыло первое подкрепление Ордена. Оно состояло только из 5 братьев, неопределенного числа сержантов а также, вероятно, других соратников. Эти несколько человек прибыли в таком составе, словно Пруссия была уже подчинена Ордену: Герман Бальк как ландмейстер, Дитрих фон Бернхайм как маршал, 3 других брата, вероятно, как казначей, интендант и госпитальер. Дерзость войск Ордена достойна такого же удивления как и весьма удачный выбор людей. Герман Бальк сразу построил рядом с Фогельзангом ниже по течению замок Нессау.

В 1231 году прибыла следующая партия братьев ордена и сам князь Конрад. Балк перевел их через Вислу и сразу создал на правом берегу укрепленный лагерь. Он был довольно примитивен: „Из дубов соорудили брустверы и укрепления, прикрыли их по кругу засекой, так что остался только один проход к лагерю." Балк оставил 7 братьев в резерве и оперировал всеми силами против 3 близлежащих прусских крепостей. Они были захвачены с помощью одного из прусских комендантов, который, чтобы спасти свою жизнь, сдал свою крепость, захватил врасплох вторую во время пиршества и помог завоевать третью. После этого ландмейстер заложил первые немецкие города, - Торн в 1231 году, Кульм в 1232. В 1233 году Балк повел свою маленькую армию вниз по течению и завоевал прусскую крепость Квиддин, лежащую выше по течению Вислы на острове высотой в 34 м .

После прибытия крестоносцев под началом бургграфа Магдебурга, им был оставлен Квиддин и построен замок Мариенвердер. Круто спадающий к Висле склон, с обеих сторон защищенный ручьем Либебах, представлял собой идеальное место для его постройки. Во время этих действий пруссы сообщили, что готовы принять христианскую веру. Епископ Кристиан сразу отправился к ним, был схвачен и содержался в плену долгие годы. Осенью 1233 прибыла сильная крестоносная армия из Польши и Померании, и с наступлением зимы вступила в земли Помезании.

В Сиргуне, названной немцами Зорге, войско западных областей Пруссии собралось по своему древнему методу войны за тыном. Союзники обложили их лагерь кордонами, особенно сильными вокруг немногих выходов и начали штурм. Прусские силы, не имевшие возможности ускользнуть, были уничтожены. Герман Бальк построил замок Реден, перекрывающий пруссам доступ к Кульмской земле. Он образовывал с Торном и Кульмом большой Кульмский треугольник крепостей. После ухода крестоносной армии пруссы в отместку сделали набег на Поморье и разрушили монастырь Оливу.

В 1236 году прибыл 18-летний маркграф мейсенский Генрих с большой свитой, один из самых сильных правителей того времени, благодаря незадолго до этого обнаруженным месторождениям серебра в Фрейберге - самый богатый среди немецких князей. Теперь Помезания была подчинена и ее можно было крестить. Генрих приказал братьям ордена до его возвращения построить 2 корабля: "Пилигрим" и "Фридланд". Они доставили отряд Ордена в 1237 году вниз по Ногате к месту древнего Трусо. Здесь был заложен между ручьем Кеммель и рекой Эльбинг замок и город Эльбинг. Это место было тогда самым важным морским торговым пунктом в стране, поскольку Ногата и Драусенское озеро с его притоками были гораздо полноводнее, а с противоположной стороны залива в косе были глубокие проходы.

В 1239 году последовал удар по заливу на восток против прусской крепости Хонеда. Ее расположение на холме высотой 50 м, спадающем спереди круто в залив и окруженном широким болотом, было очень надежным. Братья Ордена смогли преодолеть болото и взять крепость штурмом. Переименованная в Бальгу, она сразу же начала активно отстраиваться. Эрмландцы под руководством Пиопса попытались уморить Бальгу блокадой. Но Отто фон Брауншвейг, внук Генриха Льва, успел привести деблокирующую армию вовремя. Она высадилась темной ночью незаметно со стороны залива. На следующий день эрмландцы были склонены предателем к штурму Бальги и потерпели сокрушительное поражение. Отто оставался в Пруссии целый год. Вместе с войсками ордена он ходил на области Погезании, Натангии, Эрмланда и Бартии, до тех пор пока они не потеряли волю к дальнейшему сопротивлению и подчинились. Тем самым 6 западных областей Пруссии были завоеваны после десятилетней борьбы и земли ордена продвинулись к реке Алле и морю.
bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Когда Герман фон Зальца решился в 1230 году на поход в Пруссию, он мог рассчитывать на самую активную поддержку Святого Престола. Папа Григорий IX издал пламенный призыв к братьям ордена в январе 1230 мужественно вступить в борьбу. Герман, видимо, решился начать активные действия еще до получения Крушвицского дара.

В сентябре того же года доминиканцы провозгласили крестовый поход против пруссов в Северной Германии и Богемии, Польше и Готланде. В последующие десятилетия было издано не менее 80 булл о крестовом походе, только в период кризиса с 1261 по 1264 годы - 22. Они издавались для всего христианского мира, для отдельных областей и людей, например короля Богемии Оттокара, герцога Австрии Фридриха II, графов Юлиха и Погена. Святой Престол поддерживал прусское предприятие самыми искусными дипломатами, такими как Вильгельм Моденский и Якоб фон Люттих, позднее - папа Урбан IV, который сам хвалился, что управлял легатскими делами в Пруссии.

Но главным было то, что немецкая метрополия возбудилась еще раз грандиозным воодушевлением крестового похода и поставляла Ордену десятилетиями мужей из всех сословий и областей, от Бельта до Адриатики и от Одера до Шельды, боровшихя за его дело и своими потоками пополнявших быстро редевшие ряды братьев вновь и вновь. Немецкие деньги и люди, от имперского князя до простого крестьянина, сделали по существу возможным и выполнимым предприятие Ордена в Пруссии.

Сам Орден мог выставить для него элитную армию, из профессиональных воинов, обученных владению оружием с юности, получившую опыт большой войны на Востоке и в Бурценланде, подчиненную строгой орденской дисциплине в противоположность рыцарским армиям, привычную к взаимодействию и подчинению и пригодную тем самым к тактическим маневрам, и превосходившую легковооруженных пруссов на их маленьких лошадках, благодаря тяжелому железному вооружению и сильным лошадям. Численно же вооруженные силы Ордена были для завоевательной войны слишком незначительны. Для нее ему требовались, как и крестоносным государствам Востока, армии крестоносцев.

То, что они завоевывали в соединении с маленькой армией Ордена, братья умели удерживать железной хваткой с помощью умно продуманной системой замков. Эта система была не нова, отработанной еще на Востоке, в Ливонии и в Бурценланде, но нигде еще она не была проведена в жизнь с такой последовательностью как теперь в Пруссии. Замки степени священства ставились в глубине покоренных земель, но таким образом, что им были гарантированы взаимное оказание помощи и что важнее - поставки продовольствия. Поэтому они всегда закладывались с интервалом от 35 до 45 км вдоль водных путей, которые были практически единственно возможным способом массовой транспортировки в то время. Зоркость, с которой эти воины умели находить стратегически выгодные места, вызывает восхищение.

Армия Ордена создала себе в 1230 году в замках Фогельзанг и Нессау на левобережье Вислы гарантированную операционную базу и область для отступления в случае необходимости.

С 1231 по 1233 захватывается Кульмская земля и обеспечивается замками Торн, Кульм и Маринвердер. Большая контратака пруссов в 1234 году отбита в битве при Сиргуне.

С 1237 по 1239 было завоевано побережье залива и защищено мощными замками Эльбинг и Бальга. В это же время приходит отчаянный призов в Ливонию, чтобы получить эту страну в орденское владение после катастрофы при Шауляе.

В 1242 году поненсены в Пруссии и Ливонии тяжелые утраты: армия ордена потерпела чувствительное поражение на Чудском озере, в Пруссии началось разожженное князем Святополком Померанским восстание. Ливонские братья ордена в целом удержали страну и захватили Курляндию; в Пруссии пока что все было утрачено, вплоть до основных замков, и ее смогли вернуть только после тяжелой борьбы в 1249 году.

После 1250 начинается наступление в Ливонии и в Пруссии на угловой бастион Замланда и глубокий тыл пруссов. Литва находится на пути к включению в складывающееся государство Ордена.

Поражение армии Ордена при Дурбе в 1260 году вновь поставило все достигнутое под угрозу полного уничтожения: Курляндию и Земгалию пришлось покинуть, Литва отпала, в Пруссии снова все было утрачено вплоть до основных замков. Только после тяжелой борьбы и с помощью сильных крестоносных армий удалось к 1283 подчинить всю Пруссию и к 1290 Ливонию в полном объеме.


bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Мы Конрад, Князь Мазовии и Куявии, объявляем всем, кто читает эту грамоту в настоящем и будущем, что Мы, как пруссы и другие враги христианского имени большую часть наших граничащих с ними земель через грабежи, сожжение церквей и других мест, через убийства и угон мужчин, женщин и детей к великому сожалению опустошили...

надеясь через людей Ордена Руку Божию, нас поразившую, и Бич его Гнева назад оборотить, с полного и свободного согласия Нашей Супруги Агафьи, Наших Сыновей Болеслава, Казимира и Самовита, и с совета и согласия Наших Епископов, Магнатов и Знати, Немецкому Госпиталю Девы Марии и его братьям целиком даруем Кульмскую Землю со всем, что принадлежит к ней, ( следует точное описание границ) а именно со всем, что лежит в упомянутых границах, - без исключения со всеми привилегиями, иммунитетами, в полное и совершенное господство, собственность и владение над всем вышеупомянутым...

без сохранения за Нами или Нашими наследниками Наших каких-либо Прав, Доходов, Наместничеств, Патронатов или каких-либо иных Иммунитетов или Повинностей, какими бы они ни были и как бы они не назывались...

, кроме того, Мы даем со всем только что описанным в дарении, все права и все привилегии без ограничения, уменьшения или задержки, что упомянутые братья смогут достигнуть над людьми и имущество всякого рода язычников, и что те угоном, грабежом, вымогательством, занятием движимостей и недвижимости, стран и водоемов приобрели...

Упомянутые братья обещали Нам доброю волей помогать Нам и Нашим наследникам ради страха и славы Бога против пруссов и других соседних язычников, которые грозят нашей стране, до тех пор пока они - враги веры и христианской культуры, и бороться против них без хитрости и обмана вместе с Нами.

UPD: А перетолмачил грамотку сию с языка немцького, аз, худой и многагрешный холоп.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)
Во имя святой и неделимой Троицы — аминь.
Фридрих II, милостью Божьей император римлян, славный во все времена, король Иерусалима и Сицилии.

Для того и поставил Господь нашу империю высоко над королями мира и простер границы нашей державы на разные стороны света, чтобы направить наши неустанные заботы на прославление Его имени в этом мире и на распространение веры среди язычников, равно же как и Священная Римская империя была создана Им для проповедования Евангелия,
чтобы более стремились мы к покорению и обращению язычников; итак, благодаря оказанной нами милости, правоверные отныне берут на себя ежедневный труд по покорению варварских народов и обращению их в истинную веру и не пожалеют на то ни имения, ни живота своего.

Посему, оглашая это послание, мы желаем оповестить всех нынешних и будущих подданных нашей империи, что преданный нам брат Герман, достойный уважения магистр святого дома госпиталя пресвятой Девы Марии в Иерусалиме, подробнее открыл нам свое проистекающее из сердца желание, сообщив, что наш подданный, герцог Мазовии и Куявии, посулил и предложил ему и братьям его так называемую Кульмскую землю, а также еще и другую землю между его границей и областью пруссов, а именно чтобы взяли они на себя труд проникнуть в прусские земли и завладеть ими во имя прославленного истинного Бога. Обещания же оного брат Герман пока не дал, попросив наше величество прежде одобрить его намерение, чтобы начать и продолжить такое предприятие уже подкрепленным нашими полномочиями и чтобы передача ему и его дому земли, которую желает подарить упомянутый герцог, как и всех земель, кои будут завоеваны ими в Пруссии благодаря собственным их усилиям, была заверена нашим величеством и, сверх того, чтобы все иммунитеты, свободы и прочие уступки, достигаемые дарением герцога и завоеванием Пруссии, были закреплены в качестве привилегии: и тогда он примет предложенное дарение герцога и направит средства и людей дома на постоянную и неустанную работу по вступлению в страну и ее завоеванию.

Мы между тем принимаем во внимание несомненное глубокое благочестие магистра, с коим он, пламенно преданный Господу, стремится к завоеванию этих земель для своего дома, как и то, что земли эти подчинены империи; к тому же, мы доверяем благоразумию магистра, ибо он человек слова и дела, и начнет, исполненный сил, завоевание страны своими стараниями и стараниями своих братьев и мужественно поведет далее, и не отступится от начатого без причины, как многие другие, кто затратил немало сил на подобное предприятие, и в то время, когда, казалось, добивался успеха, допускал промах: посему магистр уполномочен нами, используя силы орденского дома и все средства, проникнуть в Пруссию, при этом ему, его преемникам и дому его предоставляются и удостоверяются в вечном владении упомянутые земли, полученные им от герцога согласно его обещанию, и прочие области, которые он им пожалует, как и все земли, какие с Божьей помощью завоюют они в Пруссии, по древнему и приличествующему праву империи распоряжаться горами, равнинами, реками, лесами и морем, надлежит их также освободить от всякой службы и налогов, и долгов, и перед кем бы то ни было обязательств.
Далее будет им позволено во всех землях, кои были или будут ими завоеваны, согласно привилегии дома, учредить дорожные сборы и пошлины, еженедельные ярмарки и иные рынки, чеканить монету, устанавливать налоги и прочие права, назначать земельные, речные и морские налоги как они то сочтут полезным, а также вечно владеть и распоряжаться
добычей золота, серебра, железа и прочих металлов, а также соли, что были или будут найдены в их землях. Далее позволяем мы им выбирать судей и ректоров, кои будут справедливо управлять подвластным им народом, как обращенными, так и теми, кто упорствует в своем суеверии, определять и карать преступников за их деяния, как того требует правосудие; кроме того, надлежит им слушать гражданские и уголовные дела и разрешать их по здравому разумению. И добавим далее из милости нашей, что магистр и преемники его имеют и исполняют власть судить и карать в своих землях, какая не дана ни одному имперскому князю в его землях, дабы устанавливали они добрые обычаи, издавали законы и статуты, благодаря коим и верующие укрепятся в вере своей, и все подданные вкусят истинного мира.

Вводя в действие сию привилегию, запрещаем мы, чтобы какой-либо князь, герцог, маркграф, граф, министериал, сельский староста, фогт или иной кто, будь то лицо звания высокого или низкого, духовное или мирское, предпринимал что-либо вопреки слову этого нашего установления; если же кто дерзнет, надлежит тому знать, что ждет его за то штраф в 100 фунтов золота, половина коего причитается нашему казначейству, другую же половину следует уплатить потерпевшему.

Дабы сие разрешение не было предано забвению и не прекратило своего действия, велели мы изготовить сию привилегию и закрепить золотой буллой с печатью нашего величества.

(Свидетели, подписи.)

Совершено в год от Рождества Христова тысяча двести двадцать шестой, в месяце марте, в четырнадцатую индикцию, в правление государя Фридриха, милостью Божьей наиславнейшего императора римлян, славного во все времена, короля Иерусалима и Сицилии, в шестой год его императорского правления, в первый год его царствования в королевстве Иерусалимском и в двадцать шестой год его царствования в королевстве Сицилии. Аминь.
Дано в Римини в вышеуказанных году, месяце и индикции.

bigbeast_kd: (10 лет спустя)

Крестовый поход 1221 против пруссов окончился полной неудачей и принес польским пограничным землям тяжелое разорение на много лет. Князь Мазовии и Куявии Конрад в результате решил, с согласия своих епископов и знати, просить Тевтонский Орден о помощи. В виде платы он был готов на уступку ему Кульмской Земли и еще одного края. Зимой 1225/26 года мазовецкое посольство отправилось с этим предложением к Герману фон Зальца, который как раз задержался в Италии.

Read more... )



Profile

bigbeast_kd: (Default)
bigbeast_kd

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 04:01 am
Powered by Dreamwidth Studios